Пока я добирался до села, на дороге успел повидать немало: разбитые позиции, техника, много убитых, в основном в нашей форме, но немало и в немецкой. Выбив наших из села в чистое поле, немцы добивали выживших, и ночь им как-то не мешала, не напоминала, что отдохнуть бы пора. Где привычный немецкий порядок? Очевидно, их командиры видели, что достаточно чуть-чуть дожать, поэтому и не останавливали атаку. Если бы немцы устроили отдых, русские смогли бы перегруппироваться или вообще уйти. Но нет, добивали наших уверенно и успешно.
Я подошёл с тыла, но рассмотреть село мог только в бинокль, ближе не подойти: всё было занято тыловыми подразделениями, и, похоже, прямо в поле немцы разворачивали госпиталь, куда свозили раненых. Тяжёлым миномётом работать можно, но сомневаюсь, что мне дадут сделать больше трёх-пяти выстрелов – снесут. Защита тыла у немцев неплоха: взвод при трёх пулемётах и два танка. Если атаковать, заслон этот сбить можно, но какое-то время те продержатся, дав другим немцам развернуть силы и атаковать наглецов.
Похоже, на село наступает полноценный пехотный полк с усилением в виде танков. В бинокль я видел семь бронемашин на окраине села, причём три из них – бывшие наши. Сколько в самом селе, не знаю, Взор не достаёт. Артиллерия тоже была: две батареи лёгких гаубиц неподалёку на лугу. Постоянно работали: видимо, корректировщики давали координаты. Комкор, конечно, козёл, моя встряска ничего не дала: яйца у него так и не выросли, корпус он с места не снял, не увёл, не попытался прорваться к нашим, а ведь сил бы ему хватило. Генерала спасать я совсем не желал, пусть обновится кровушка, а вот бойцов было жаль.
В общем, ввязываться в драку я не собирался, но хоть чем-то помочь нашим – это можно. Прямо на дороге достал миномёт, тот самый, полковой, и с десяток ящиков, из которых два были с уже снаряжёнными минами, стал спешно снаряжать остальные. Чтобы меня не побили с заслона, достал и поставил боком танк Т-28, находился теперь под защитой его брони. Как только я был готов к бою, то сразу открыл огонь. Танки у заслона были для меня особенно опасны, так что, используя три мины, я поразил оба. Один от близкого разрыва загорелся, второй сдетонировал от прямого попадания в башню. Разметав взвод ещё двумя минами, я стал наводить ствол на артиллеристов, которые спешили развернуть орудия в сторону новой опасности. Стал класть мину за миной, выводя из строя орудия и расчёты. Моя скорострельность позволила мне опередить немцев, я успел расстрелять их прежде, чем они смогли развернуть орудия. Выстрелить они уже не успели: мины, которые легли рядом, поставили крест на расчётах. Положив ещё две мины, одну по крупному скоплению артиллеристов, вторую на штабеля снарядов у грузовиков, я понял, что пора сматывать удочки. А взрыв был впечатляющий.
От села ко мне уже двигались четыре танка, включая КВ, так что я поспешил убрать миномёт, прыгнул на место механика-водителя и, запустив движок, рванул прочь. Это, конечно, не мотоцикл, но по грязи двигаться быстрее, и броня какая-никакая. Скорость держал километров тридцать в час, грязюка летела из-под гусениц, но танк не вязнул, и я стал уходить прочь.
Прорываться из котла я не спешил. Зачем? Здесь столько имущества будет брошено; я знал места, где было немало складов. Что-то из того, что оставят, можно будет прибрать, так что пока немцы тут работают, я тоже потружусь. При этом буду исполнять свой воинский долг, уничтожая врагов, как я сейчас это сделал, дополнительно записав на свой счёт два средних танка, две гаубичных батареи и полувзвод. Неплохо, на мой взгляд.
Управляя танком, я поглядывал Взором. Вокруг следы боёв, на местах стоянок некоторых подразделений корпуса – пожарища, но трупов почти нет: видимо, наши успели уйти до удара немцев. Я только раз остановился, чтобы прибрать целую сорокапятку с запасом снарядов, остальные были подавлены.
Неподалёку от села в лесу был развёрнут госпиталь, который занял два больших колхозных амбара, плюс рядом в два ряда четыре десятка больших палаток поставили. Я там был пару раз, завозил медикаменты и раненых забирал. Но в основном вывозил раненых из медсанбатов.
Рядом был склад боеприпасов; я знал, что там было большое количество патронов для ДШК, сам завозил. Решил заглянуть: место неприметное, в овраге, могло остаться целым. Я проехал по дороге чуть дальше и свернул. Вскоре Взор показал, что склад на месте: штабеля ящиков, с десяток бочек с топливом – всё как я помню. Но удивило меня не это, а одинокий боец с винтовкой Мосина. Судя по примкнутому штыку, он как стоял на часах, так и стоит – не сняли. Молодец, не бросил пост, уважаю. Его я обязательно вытащу, он этого заслуживает.
Боец явно заметался, когда услышал приближающийся рёв танкового мотора и лязг гусениц – обычный звук движения бронетехники. Я видел, как он спрятался за штабелями, выставив винтовку. Подкатив к краю оврага, я остановил машину и заглушил двигатель. Несколько секунд стояла тишина, я сам к ней привыкал. Потом поднял люк и громко спросил:
– Эй, есть тут кто?
