Марат Салтанович отер пот со лба, подумал, что с этой работой и жизнь пройдет, а воспитанием собственных детей заняться будет некогда. Родного сына возят в школу на такси - стыд и срам. На следующий день "Чайка" ждала его восьмилетнего любимого отпрыска у подъезда. Сынок быстро привык ездить в школу без мамы - только с шофером. Правда, старик шофер позволял себе дерзости, однажды осмелился что-то провякать сквозь зубы, зануда, пришлось перелезть на переднее сиденье и залепить ему оплеуху. Чтоб не зарывался. Сразу заглох. Небось, такого тепленького местечка ему больше не найти. Еще и папе скажу. И сказал. На следующий день шофером был разбитной молодой парень, который не нудил, что "Плейбой" - не детский журнал.
Однажды Марат Салтанович, решив устроить себе передышку, вспомнил, что существует на свете искусство, которым он, как нормальный человек, должен наслаждаться, а как руководитель обязан его поддерживать, и отправился в театр.
Он настолько за последнее время втянулся в строительство, что все первое действие рассматривал театр с этой точки зрения: отметил, что имеется в наличии трещина на стене, что пора вообще обновлять театральное здание. "Тьфу, - энергично отплюнулся он, - проклятая стройка..."
И поглядел на сцену.
"О, аллах! - порадовался он, увидев на сцене прелестное, совершенно неуклюжее создание и немедленно ощутив всплеск неподдельного, животного желания, которое считал последние годы более себе не свойственным. О чем нередко сожалел. Неуклюжесть была от хорошо усвоенных уроков актерского мастерства. Но ему она показалась естественной, неподдельной. Ответом на это могло быть только такое же естественное движение души. И тут он счел обязательным немедленно остановить спектакль, разогнать зрителей и потребовать девочку к себе.
Театральное училище внушило девочке неоправданно высокое мнение о себе, и его "визирям" пришлось убалтывать ее почти полчаса, за которые нетерпение его усилилось до болезненных размеров, и стали приходить в голову изощренные эротические фантазии. Почему-то он вспомнил кусок из ходившего в списках произведения Фазиля Искандера, название не запомнилось, но очень смешное. Хотя и только для своих: "... это даже лучше, чем пить коньяк из пупка любимой", и ему захотелось выпить шампанское из ее груди. Домашний доктор при помощи обыкновенного шприца наполнил сей не вполне традиционный сосуд. Но удовольствие оказалось ниже среднего: во первых, вышел весь газ, а во-вторых, Марат Салтанович вспомнил, что у него уже был предшественник некто с фамилией, первой части не вспомнил, а вторая - Худоев. Да и девочка пищала и надоела быстро.
...А наркотики, которые он получил в запаянном цинковом гробу из Афганистана с помощью уже других импортных знакомцев, с которыми дружба стала активно поощряться...
По реализации их ему было уготовано хорошее место Советника Посольства в Иране. Марат Салтанович с детства хорошо владел фарси.
Поначалу ему это показалось выгодным для того, чтобы избавиться от пока лежащей мертвым грузом валюты, но что-то его останавливало. Он ждал случая. И такой случай представился во время командировки в Италию, когда можно было быть совершенно уверенным, что предприятие удастся. Это было уже в бытность его в должности начальника управления МВД, когда все его следы были заметены, и даже его личное дело в кадрах лежало в сейфе под грифом "Секретно" и кому попало, не выдавалось.
Оглянувшись и увидев перестройку, а это было, когда он получил уже чин генерала, Марат Салтанович понимал, что наступает время интеллигенции. Поэтому, чудесным образом оказавшись на должности начальника управления МВД, решил он это свое понимание использовать должным образом. Окружив себя деятелями культуры и искусства. И к ним он всегда тянулся. Да не было времени. Конечно, далеко не все деятели жаждали подружиться с генералом МВД, но, к сожалению, действительность такова. Что порой такое знакомство бывает весьма и весьма кстати, и даже не в тех случаях, когда нарушен закон, а так, для удобства жизни. Бесконечные распри с автоинспекцией и лично с ее начальником, невозможность достояться в очереди в ОВИРе, острое желание зарегистрировать купленное ружье с красивым прикладом, хамство участкового, насущная необходимость поставить квартиру на охрану, в конце концов, купить сигарет в генеральском буфете или провести телефон на дачу писателя - все это давало возможность Марату Салтановичу считаться другом интеллигенции. Взамен он получал также некоторые услуги. Марат Салтанович любил посидеть в ресторане Центрального Дома литераторов, всегда имел билеты в театр, был приглашаем на вернисажи и выставки, и особо доверенным своим друзьям от искусства он иногда вручал удостоверения внештатного сотрудника МВД...
