Ген: — Предлагаю рога троллейбуса, шубу из гузок муравьёв, кадило с годовым запасом елея, смерть Кощея в яйце Фаберже… наручные часы с кукушкой.
Жени: — Такой же смешной…
Ген: — Рад. Очень рад. Царь. А ты, Сова, женщина?
Жени: — Это я, Женька. Люблю, скучаю, поздравляю с выздоровлением. Мне тебя очень не хватает! Как ты мог забыть о встрече в интернете, фазы после лечения перепутались в башке?
Ген: — Женька! Забыл, не ожидал, ошеломлён. Тебя ждёт сюрприз. У меня очень плохая связь, может прерваться в любую минуту. Провайдеры, блин… Завтра…
Связь прервалась. Темнит что-то, дружок.
На следующий вечер я с вожделением вошла в интернет. Генка снова болтал с девицей. Лежит, делать нечего… Я снова решила вклиниться в их разговор.
Ген: — Ну как избранник? Подарок подарила?
Кэт: — Нет ещё, но купила.
Ген: — Надеюсь, из списка? Неужели банальный синхростабилизатор гигроскопический для спутника-шпиона КР модификации С?
Кэт: — Нет, никогда не догадаешься!
Ген: — Тогда не знаю. Говори, не томи.
Кэт: — Из мира фауны.
Ген: — Дрожжи? Споры бледной спирохеты? Палочка Коха?
Кэт: — Извращённые фантазии.
Ген: — Мумия В. И. Крупского, ибо он живее всех живых!
Я успела только напечатать пару фраз, а Генка сразу напечатал вопрос:
— Женька, это ты?
Связь прервалась. Чёрт, надо было сразу вклиниться и спросить про сюрприз. Он явно что-то задумал, но не хочет говорить. Если бы не он и его команда, я бы не сделала и сотой доли того, что смогла с их помощью. Генка уже давно стал королём журналистики нашего края, и он мой лучший друг. Правда, ведёт себя иногда как пацан. Мне с трудом удалось выбить из него детскую обиду на отца, вылившуюся в обыкновенную месть. Я подсунула ему более благородную миссию, которую он выполнил с блеском. Сейчас он настолько вырос, что заткнёт за пояс любого, даже столичного представителя второй древнейшей.
«Ночь наступила. Солнце зашло. Пусто в постели, нехорошо», — вспомнила я шутливое сожаление Маши перед сном в школьном классе в том далёком теперь прошлом.
Телефонный звонок поднял меня с подушки. Бесцеремонно, однако. Семь утра.
— Мне, пожалуйста, Женю, — раздался в трубке неуверенный тонкий голосок.
— Я слушаю.
— Извините за беспокойство в такой ранний час. Какое счастье, что вы в Москве! Я сестра Оли Ксения, можно просто Эн. Приехала в столицу, никого не знаю. Привезла вам письмо и кучу подарков. Мы могли бы встретиться?
— Как папа отпустил тебя одну?
— Ко мне приставлено очень ответственное доверенное лицо, но он отъехал по срочному делу на пару недель, а со мной телохранитель, по всем признакам евнух, правда, жуткий эрудит. Даже поговорить не с кем. Оля просит вас в письме показать мне Москву. Сможете стать моим гидом?
Я про себя улыбнулась. Неужели это та самая Ксюша: она ведь была малышкой? По разговору совсем не похожа на Олю. Та нашла бы общий язык с эрудитом.
— Ксюша, я очень, очень рада. Конечно, мы встретимся, но я сама только приехала издалека и не узнаю Москву. Может быть, только Красная площадь, Кремль? Музеи…
— Нет-нет, меня больше интересуют крутые места, клубы, рестораны. По музеям меня уже давно потаскал папа.
— На это нужны очень приличные деньги, тем более на троих. И извини за нескромный вопрос: тебе есть уже шестнадцать?
— Обижаете. Ни с возрастом, ни с деньгами проблем нет!
— И, тем не менее, Ксюша, я готова лишь на одну встречу — у меня совсем нет времени, я вернулась в Москву и ищу работу.
— Я возьму вас гидом, Женя. Только не отказывайте. Ради вашей дружбы с Олей. Она надеялась на вас.
— Только ради неё. Как она? — немного подумав, решилась я.
— Прекрасно! С мужем и двумя детками, нашему папеньке на радость. Теперь он чаще бывает дома, его почти полностью заменил партнёр. Настоящий робот. И за него, по идее папы, я должна выйти замуж, представляете?! Нет! Я не пойду по пути Оли, хотя она и счастлива. Попробую за пару недель свободно взмахнуть крыльями и выйти замуж по страстной любви.
— А что, жених совсем нехорош?
— Напротив — очень, тошнит просто. Умный, благородный такой, ухаживал за бабушкой, когда у неё случился инсульт. Позвонил нам — мама сразу слегла, а папа был на серьёзных переговорах. Робот отвёз её в клинику, самую лучшую, а когда она всё же умерла, то похоронил по всем правилам. Папа успел только на кладбище. Так и познакомились. Он взял его сразу партнёром по делам в России и иногда, как сейчас, в Европе.
— Он должен быть рад стать членом такой семьи.
— Наоборот. Ни разу не принял приглашения побывать у нас. Просьбу отца поселить меня у себя принял холодно. Он не знает моего папеньку, который не мытьём, так катаньем достигает своей цели. Очень ему хочется получить его в зятья. Сэр Робот, так я зову это холодное чудовище. Мне нужен прекрасный горячий Керубино, и я его найду! И пусть придётся перелопатить всю Москву!
— Зря всё-таки тебя отпустили одну…
— Всего-то на месяц. Женя, я умоляю: мне необходим глоток свободы, а одна я собьюсь с пути.
— Согласна.
Господи, семь утра, эта девчонка с первого звонка выливает ей на голову почти всю биографию. Что будет, когда они встретятся? Дурной сон…
