— Позвольте представить принца Али Сашида, совершающего путешествие через Россию в Западную Европу. Учился два года в институте Мориса Тореза, дольше не позволила династия. Перешли на английский. В разговор включились все, кроме меня. Принц заказал ещё вина, и тут заиграли мою любимую мелодию. Феликс предложил руку, приглашая потанцевать. Вино вскружило мне голову, и я полностью отдалась танцу и музыке. Платье шелестело, как ветерок в кронах деревьев. «Плачь, скрипка моя, плачь. Видишь ты, как на сердце тоскливо. О моей любви ей не говори…»
Когда мы вернулись к столику, Али Сашид потрясённо произнёс по-русски, коверкая слова:
— Я наблюдал чуд, я знаком стихи Блок, вы живой образ его стих, моя любимий стих: «Веют древний поверье её упруги шелка… и в кольце тонкая рук…». И он поцеловал мою руку — колец на ней не было.
— Непорядока… маленькай презент, мадам… — он снял с пальца перстень с тёмным красным камнем и надел мне на палец. Ксюша захлопала.
— Виват, виват! Ваш русский просто песня. Удивила вас новая Россия?!
— Приятно удивила, — ответил он уже по-английски. Эрудит перевёл, исключительно для меня.
— Смею я пригласить вас в следующем году в морское путешествие на моей яхте? Оно вас тоже удивит.
Я находилась в полном замешательстве. Момент отказа от подарка был упущен и я, «чьёрт побьери», не владела иностранным в той степени, чтобы не было стыдно. И всё же я сняла кольцо и положила на стол напротив принца.
— Ви хотеть мине обид? Это от душа. Я питал экстаз, смотреть вас. Я буд память Россия чирес вас!
Под столом Ксюша наступила мне на ногу. Араб от волнения стал говорить явно на своём родном языке. Эрудит усмехнулся и перевёл, что таких безделушек у него много, и подарки делают его ближе к Аллаху. Теперь перстень был насильно водворён на своё последнее место. «Его мизинец соответствует моему среднему пальцу», — уже безропотно констатировала я. Пространство явно исказилось с момента утреннего звонка Ксении. Ореол благополучия и безмятежности незаметно окружал и меня. Это был никогда не ведомый мне параллельный мир, в котором живут люди, много людей… Я со своим интернатом на Алтае и со своей квартирой в пятиэтажке была совсем далеко от него.
А Ксения уже терзала Фила. Эрудит упражнялся в арабском. Прервал его Феликс:
— Надеюсь, ты не продаёшь наши национальные секреты?
— Али потрясён переменами. Я сказал, что он совсем не узнает Москву через пять лет, — пояснил тот. — Это клуб нефтяного магната, о нём ещё услышит и Россия, и мир. Я слышал о строительстве в зелёной зоне Москвы серии таких элитных клубов. И это ни для кого не секрет. В этом клубе бывают и депутаты.
— Наши русские борзые, депутаты и магнаты, в одном флаконе — это давно уже не секрет.
Феликс снова наполнил бокалы.
— Мы сегодня тоже здесь! Провозглашаю тост за нас. Мы смогли сказку сделать былью: дамы, шейхи, клоуны и мудрецы, волшебные самоцветы… Пусть чудеса случаются чаще!
Может быть, это то чудо, о котором говорила Тотоша, а мои друзья — посланники свыше?
Принц изволил откланяться, его ждал самолёт, а мы расслабились по полной программе. Я пошла остывать в бассейн, абсолютно безлюдный, Феликс нацелился на стриптиз шоу, которое бушевало наверху, а Ксюша — на эротический массаж.
— Женя, ты малышку не отпускай или сходите вместе на обыкновенный. Я упустил главное: Ксюша, сколько тебе лет?! Покажи паспорт! И спрячь рожки!
— Феликс, я это уже сделала, — успокоила я его. — Всё нормально. После бассейна я всё же пойду на массаж с тобой, — обратилась я к надувшейся Ксюше.
— Кстати, я уже не девочка, и папа об этом знает! — с гордостью заявила она.
— Как это он допустил?
— Чаще дома надо бывать, или брать меня с собой! Я так и заявила, и вопрос закрыла навсегда. Он говорил, что я вся в него… и жениха я найду сама! Укротителя! Пусть мне придётся перелопатить всю московскую тусовку.
— Вчера ты хотела Керубино, сегодня — Укротителя, а это не одно и тоже. Ты знаешь, что такое СПИД?
— У меня куча разнокалиберных резинок, мне ещё хочется пожить в этом прекрасном мире.
— Действительно, вопрос закрыт. Я наверх, — сказал Феликс и исчез.
После бассейна я направилась в массажные кабинеты. Как всё удобно: махровые полотенца, купальники, халаты. Бедный покойный Советский Союз… казалось, нерушимый…
— Вы на массаж? — спросила сидевшая перед кабинетами девушка. — Мы закрываемся, но я попрошу массажистку задержаться. Заходите сюда, — и предупредительно открыла одну из дверей.
Руки массажистки нежно принялись за работу.
— У вас все мышцы, как пружина. Расслабьтесь, пожалуйста, — попросила она.
Я уже не помнила, что это такое. Постепенно забыла обо всём, превращаясь в блаженно плавающую в океане медузу. Жутко хотелось спать, но здесь это было не предусмотрено, а жаль. Пришлось снова облачаться в помпезный наряд и искать Ксению. Феликс уже сидел за нашим столиком.
— Женя, теперь мы одни. Могу ли я спросить, как ты жила все это время, как дела у Сергея и где он сейчас?
