Мне вспомнилась ночь, мускулистый торс, сжатый моими руками, ревущий зверь подо мной и ночное звёздное небо, несущееся навстречу. Уже тогда сила ревущего мотора разбудила во мне далеко не романтические чувства.
Это лето разорвало мои цивильные одежды. Сейчас среди лилий плавала первобытная женщина, переполненная страстными желаниями. Я вышла из воды, когда солнце уже пряталось за горизонтом, окрашивая небо разноцветной палитрой.
Природа придумала великолепную декорацию для любви, и платье сегодня на мне любимое, но спектакля не будет. Остаётся лечь на украшенное лилиями «ложе» из старого одеяла, покрывавшего бочку с водой, и…
Уставшая от мыслей, от неисполненных, разрывающих меня желаний, я уснула. И снится мне, что вхожу я в бурный поток водопада, заходя всё глубже и глубже, пытаясь остудить пылающий огонь внутри себя. Рёв водопада похож на рёв дикого зверя, и мне хочется соединиться с ним. Страшно, но желание сильней. Вдруг мягкий и нежный туман окутал меня, стало спокойно и тепло, душа отозвалась благодарной нежностью, а тело прежним желанием.
Сквозь сон я слышала рокот мотоцикла и открыла глаза. Звёзды стали ещё ярче, в тёмной воде плавал кто-то большой и сильный… он вышел из воды и медленно стал приближаться ко мне, накрытой неизвестно откуда появившимся на мне пледом.
Ни мечты, ни самые упоительные девичьи грёзы не смогли превзойти реальности. Не было сказано ни единого слова, чтобы не нарушить предстоящее священнодействие. На реку медленно опускался туман, прикрывая таинство предстоящей любви. Я так долго её ждала! Пусть всё свершиться здесь, среди этой дивной природы. Туман, он останется символом свершающегося чуда. Я медленно отбросила плед и сняла платье, потому что это был О
Чем нежнее и медленнее становились ласки, тем острее становилось желание, приближаясь к пику. Я почти теряла сознание. Скорее, скорее, пламенный жезл любви, войди в меня, и в этот миг восторга я растворюсь в мироздании, а потом прольюсь с небес серебряным дождём!
– Я люблю тебя, Женечка… Могу ли я обидеть тебя, такую беззащитную сейчас… – голос Сергея дрожал.
– Я хочу… хочу… тебя, – шептали мои пересохшие губы, – люблю и хочу!
Я нашла его губы, и пали последние барьеры и условности… Волна за волной уносила нас к звёздам. Мы взрывались, рождая новые, медленно источая соки жизни, плыли по Млечному Пути, проваливаясь в чёрные дыры страсти, изнемогая от новых, ещё более сильных её приливов.
В абсолютной тишине он нёс меня сквозь вечность и опускал в парное молоко реки. Вновь бархат прикосновений наполнял восторгом каждую клеточку наших тел, а душа, став единой, растворилась в космическом блаженстве. Занималась заря. Мы уснули, сплетённые объятиями. Проснулась я от поцелуя. Ночь, мистическая ночь, кончилась.
– Ты любишь меня, девочка? Скажи, находясь сейчас в полном здравии и уме, будешь ли ты со мной всегда, в минуты радости и в минуты печали, пока смерть не разлучит нас? Согласна ли ты стать моей женой, принцесса Туманной Зари?
Его счастливые глаза смотрели на меня испытующе и в то же время откровенно и трогательно.
– Я согласна. Я люблю вас, сэр… Ёжик… я готова делить с вами беды и радости до конца дней моих. Пусть свидетелями станут гаснущие звёзды, утренняя заря, роса луговая и… лошадь в тумане…
– … из любимого мною мультфильма. Оставим её. Прости, но меня сейчас больше всего интересует вопрос: ты очень обиделась на меня вчера?
– Не очень, я просто долго не могла опомниться после эротического выступления мерина, простите, коня. Потом уже стала рассуждать, и выводы потрясли меня.
– Что я подлец и ещё раз подлец?
– Нет, что я тебе не безразлична. Догадка позволяла надеяться на то, что всё сбудется.
– Мне хотелось сразу же поехать за тобой, но я, вдруг, испугался своих необузданных фантазий. К вечеру ты не вернулась, и я уже не мог себя сдерживать и поехал за тобой, поверив, что всё сбудется…
– И сбылось, – одновременно прошептали наши губы и коснулись друг друга.
«Не хочу к людям, не хочу слов», подумала я. Меня знобило.
– Ничего не говори, моя утренняя звёздочка, – прочитал любимый мои мысли и поцеловал в лоб. – Да у тебя жар!
Серёжа распряг коня и пустил его пастись, потом мы мчались на мотоцикле, перегоняя в село, потом меня уложили в какой-то светлой горнице на белоснежные покрывала. Я так и уснула, не приходя в себя. Во мне ещё звучали голоса любви. «Ступай, душа, в безбрежье сновидений…» – шептала я перед сном стихи Мандельштама.
