«… Сила тела и духа, потом сила власти и денег разделяли и властвовали, создавая для толпы сначала идолов, потом богов. Ещё Вольтер сказал: «Если бы не было Бога, его надо было бы выдумать». Иначе в нескончаемых войнах и драках мы перегрызли бы друг другу горло за место под солнцем. Слепая вера переросла в мораль, общечеловеческие ценности. Богатство и роскошь одних, рабский труд и нищета других стали возмущать возросшее самосознание. И многих уже не устраивал божья милость после смерти: хотелось справедливости при жизни. Так родилась идея коммунизма. Пошли волной революции за свободу, равенство, братство. Россия на семьдесят лет стала полигоном для эксперимента. Не получилось. Причин для краха великой идеи множество… (взять как тему для дипломной работы) «Общее – твоё» приняли быстро, а «твоё – общее» никак не приживалось в сознании. Диктатура ещё справлялась с пережитками, но уже при развитом социализме ударно трудились на общее благо единицы. КПД падал, экономика загибалась. С равенством оказалось не так просто, а уж с братством и того сложнее. И всё вернулось на круги своя: своя рубашка ближе к телу. Советскому народу, в основной своей массе, будет невероятно трудно вновь уверовать в Бога и принять капитализм с его кичливой наглостью сверхбогатства. Сейчас рванут вперёд наперегонки борзые власти. Беспредел уже начинается, с его подводными течениями я уже столкнулся. Готов ли я к бою за своё место под солнцем, сохраню ли в нём свою честь и достоинство? Многие мужики смиренно плывут по течению в обнимку с бутылкой. Женщинам проще, их главная задача рожать детей, и свою основную миссию на земле они выполнили, что не исключает дальнейшей самореализации. А каково мужчине сохранить и обеспечить эту святую миссию в нашей стране?
Возможно, искусство и красота примирят всех: «Пред вымыслом слезами обольюсь…» Но этот катарсис – очищение через слёзы – продолжается с античных времён, и пока никто не роздал своих богатств ради всеобщего счастья. Счастье таланта выше счастья богатства, если он есть, если востребован. Увы, я им не обладаю. Есть путь веры, но, если попы пересели на «Мерседесы», а из мальчишек всё ещё делают пушечное мясо, вывод только один: «С волками жить…» Нет, жить надо с людьми, а волкам уметь противостоять. С каким бы удовольствием я сочинял музыку, писал стихи, как Костя. Как Феликс, творил бы шедевры. Но мне досталась другая судьба: я должен бороться за выживание, и встречи с волками мне не избежать. Хорошо, что прошёл жёсткую школу отца, войну, госпиталь. Теперь я здоров, и выбрал свой путь: не только выжить в конкурентной борьбе, но и победить, соблюдая законы. А потом можно будет возделывать свой сад по мере сил своих, защищать его и любоваться плодами по Чехову».
Мне было не понятно про «беспредел», зато понравилось про сад. Я поглупела от любви, будущее рядом с таким умным и смелым мужчиной казалось светлым и безмятежным. Я недавно показала Сергею эти бумаги и спросила, что с ними делать. Он усмехнулся и сказал, что эту лирику можно выбросить.
– Взяла за горло проза жизни, бизнес-план.
– Если жива в тебе рифма, жив и лирик, – рассмеялась я и чмокнула его в щёку.
Мы стоим на перроне.
– Женечка, поскорее возвращайся от родителей, я буду скучать.
Я молчала, исчез юмор. Последний поцелуй. Я отпустила руку мужа и зашла в вагон.
Родители чуть не задушили меня в своих объятиях и сразу потребовали показать свадебные фотографии.
– Витя, смотри, наша Женя просто античная богиня! – воскликнула восхищённая мама, показывая отцу фото, сотворённые Феликсом.
– Диана, богиня охоты, – прокомментировал тот.
– Тебе бы только про охоту. Всех зайцев распугал в округе, теперь за кабаном гоняется, – сообщила она мне, – а своего борова не знаем куда девать.
– На свадьбу пойдёт!
– Ой, я Серёжу попрошу, он вам коптильню привезёт. Мясо всю зиму прекрасно хранится. Его дядя, теперь ваш сват, делает их в своих мастерских для всех сельчан.
Я рассказала, какая знаменитая и очаровательная личность Потапыч: круглый, добрый и жутко деловой. А родители перенесли свои восторги уже на Серёжу.
Меня несколько напряг весь пафос встречи единственного дитяти, которое наконец-то вышло замуж. Хотелось этот пафос побрить наголо, но я сдержалась. Пусть богиня, пусть античная, когда я волнуюсь, меня тоже отрывает от земли. Грешна душа восторгами.
– Женя, ты приданое сейчас заберёшь?
– Мамочка, в нашей комнате шестнадцать метров, бабушкин сундук полон белья, на балконе ящик забит овощами. У нас всё есть, даже деньги! Мы заработали в совхозе.
– Где это видано, чтобы в совхозе сегодня можно было заработать? – усомнился папа. – У нас перестали платить зарплату, вся прибыль уходит на солярку и запчасти, техника сыплется. Дурдом! Пришли к натуральному хозяйству. Чем вы будете жить в городе?! Оба учитесь. Мы с мамой волнуемся.
– Серёжа открывает своё дело, поэтому и не смог приехать. Он извиняется и обнимает вас заочно. Мои дорогие, может, не надо этой свадьбы здесь? Покажу всем фотографии…
