На другой день Стас, теперь главный мой помощник, полностью был введён в курс дела и тут же не преминул предложить несколько умных идей. Одна из них не морочить власти голову непонятным названием проекта. Пусть он пока называется сельский детский дом, а потом в рабочем порядке многое можно будет изменить, согласно выходящим новым законам о детских домах и патронажных семьях. Всё это упростит получение разрешительной документации. И он оказался прав.
Был открыт сайт, в рекламном блоке которого красовалась моя мечта, воплощённая в макете на фоне леса и озёр. Были разосланы письма во все солидные фирмы и банки, российские и международные фонды, способные помочь проекту, заинтересоваться им.
Проект, на удивление мне, привлёк внимание инвесторов, и его счёт в банке медленно стал наполняться. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Я неожиданно вспомнила про подаренные Арсеном бриллиантовые «слёзы». Восточное красноречивое название надолго стало камнем преткновения для их применения: ни себе не оставить, ни подарить. Одним словом – слёзы. А вот для фонда они станут первым драгоценным вкладом. Клава недавно сообщила мне по телефону, что Арсен, наконец, нашёл своё счастье: женился на очень милой девушке. В который раз я вспоминаю его с благодарностью за доброе и горячее сердце.
Конец августа, можно уже позволить себе насладиться последними летними деньками. Встретим Ёжика, который через два дня возвращается на поезде из деревни в сопровождении знакомого папы. Первого сентября он пойдёт в первый класс. Врачи разрешили забрать из санатория свекровь, осталось найти для неё медсестру-сиделку. В сентябре мы с мужем снова вгрызёмся каждый в свою работу.
Утренний кофе, божественный аромат, радужное настроение после чудной ночи и, вдруг, Серёжа открывает рот и ласково так говорит:
– Женечка, душа моя, пришла пора познакомить тебя с Рублёвкой, – очередной глоток амброзии застрял у меня в горле, а только что обожаемый падишах вмиг превратился в чёрного и коварного злодея, который продолжил говорить, – Ты до сих пор ухитрилась ни с кем здесь не пообщаться. Почти все вернулись из отпусков, и начинается сезон тусовок и презентаций. Теперь самое время продемонстрировать свои способности в отлове спонсоров. Возможно, это станет твоим основным занятием, и ты завязнешь там навсегда, – ехидство так и капало с языка родного человечка.
Оно подразумевало полное неверие в мои способности на этом поприще, что меня только подхлестнуло: на Алтае в них никто не сомневался. Но меня уже заранее тошнило, я уже столкнулась со столичным снобизмом, с придворной камарильей, на очереди самое поганое – «дворовое дворянство».
Испытание началось на другой же вечер и продолжалось, продолжалось… Я заметила явный интерес женской половины к моему мужу, и меня захлестнула ревность, а потом нездоровое желание завоевать такой же среди лиц мужского пола. Дорогие наряды жгли кожу, туфли, сапожки превращались в китайские колодки, прямая спина немела, но я держалась из последних сил, пока сам Серёжа не сказал: «Хватит»! С непроницаемым выражением лица, с которым играют в покер, он продолжил:
– Я больше не хочу видеть, как в тебя вгрызаются и пожирают взглядами самцы всех сборищ. Не ожидал, что ты способна превратиться сразу в Сирену и Демосфена и заворожить кого угодно!
– Не ожидал? – с таким же невозмутимым лицом спросила я. – А кто, открывая фонд, убеждал меня, что «такая женщина» способна на подвиги? А потом усомнился в этих способностях?
– Убедился, убедился! Достаточно. Ты, при желании, в один миг можешь стать женой миллиардера, который добровольно отдаст всё своё богатство на твои проекты.
– При желании! Очень важное уточнение, – съязвила я.
– Ты хоть знаешь, что на счёт фонда уже поступила сумма, при которой можно начинать строительство твоей деревеньки? Сначала утвердить проектную документацию, что займёт немало времени, но ты всё равно приблизилась к осуществлению своей мечты.
Он хотел что-то добавить, но я прервала его:
– Ты случайно не состоишь в секте куртуазных маньеристов? Вгрызаются, пожирают, заворожить… Или это явная издёвка? Ты сам закрутил эту карусель, которую хочешь остановить. Я согласна! Меня уже физически воротит от этих Нарциссов, Барби, манекенов, демонстрирующих роскошь и эксклюзив мировых марок и фирм. Толстые и тонкие, высокие и низкие, но все самодовольные и крутые. Великолепные интерьеры, садовые дизайны, породистые собаки и кошки, раритеты… Новорусская «ярмарка тщеславия». Один Звеев чего стоит! Полный апофигей. «Дети? Какие дети? Сироты, что ли?» Без звука, тихо, чтобы не покоробить свою эстетику, любую смехотворную сумму…
Мой выпад никак не отразился на лице мужа.
– А умных, талантливых не заметила совсем?
– Такие сами звонят в фонд, получив письма на адреса своих фирм.
