Я выхожу из штанов, все еще в армейских ботинках, потому что давайте будем реалистами, этому полу нельзя доверять. Встав с пола, Пайлот снова поднимает меня на руки. Это самое сексуальное, что случалось в истории моих романтических отношений. Я обвиваю его руками. Смыкаю ноги на его талии. Наши губы встречаются. Больше пламени. Мы двигаемся. Он опускает меня на раковину.
Раковина в хостеле. Я начинаю смеяться сквозь его поцелуи.
Он отодвигается на дюйм, улыбаясь.
– Что такого смешного?
Еще один приглушенный смешок.
– Не знаю. То есть ты прав, мы в ванной хостела. Это пошло? Мы отвратительны? – я так широко улыбаюсь, что видны все зубы.
Он сияет.
– Прямо здесь есть душ, Шейн. Ты чувствуешь себя отвратительно?
– Нет, – я смеюсь, прижавшись к его лбу, а потом его руки обвивают мои бедра, и он снова поднимает меня. Мы идем к душу. Я визжу, размыкая ноги и вырываясь.
– Нет! – хихикаю я, откинув голову. – Не душ! Куда угодно только не душ!
– О чем ты? Нам нравится этот душ! – остроумно замечает он.
Он заходит в крошечную душевую в одежде, со мной на руках. У меня приступ смеха. Мои ноги прижимаются к холодной плитке стены. Мы занимаем буквально все пространство просто стоя там. Его улыбка становится шире. Он отпускает мою ногу, чтобы нажать на гигантскую серебряную кнопку. У меня начинается истерика, когда начинает литься еле теплая вода, вымачивая нас и оставшуюся одежду. Капли свисают с его ресниц, а его белая рубашка прилипает к коже. Когда наш смех замирает, я расцепляю ноги и опускаюсь в обуви на пол душевой. Его губы находят мое ухо и поднимаются к моим губам. Я хватаю его за футболку, поднимаю ее и стаскиваю через голову. Бросаю на пол и мгновение рассматриваю его мускулистое тело. Пальцы Пайлота играют с моим бельем, щекоча кожу. А потом внезапно поток воды прекращается.
Наши глаза встречаются, и мы оба начинаем смеяться. Мое внимание возвращается к открывшимся мне кубикам на его животе.
Я улыбаюсь и указываю на них.
– Что это такое? Прошлый год ты занимался в спортзале?
Он качает головой со смущенной улыбкой, и я провожу рукой по этому рельефу, прежде чем снова включить воду. Он дрожит и прижимает меня к себе. Внутри все пылает, я чувствую, что в темноте моя кожа светилась бы.
– Тебе всегда нужно ходить без рубашки и под дождем, – говорю я ему.
Его губы находят мои, и я тереблю ремень на его джинсах.
– Только если ты согласишься на тот же дресс-код, – получается у него произнести между поцелуями.
Вода снова прекращается. Он снова включает ее, не отрываясь от меня, и снова поднимает меня с пола. Прижимает к холодной стене, и я начинаю медленно сползать. Он пытается удержать меня на месте, а я пытаюсь удержаться, словно шпион в каминной трубе. Ботинки скрипят, касаясь плитки в борьбе.
– Мы сможем, – говорю я между ахами.
– Мы сможем! – повторяет он.
Это крошечный душ с тремя стенами. Все уже скользкое, и мы елозим, как пьяные моряки. Он делает шаг назад, смеясь. Без поддержки стены мы старательно пытаемся удержать равновесие. Посреди поцелуя он бьется спиной о плитку позади него, и я кричу, когда мы медленно падаем назад, скользя вдоль стены, плитки визжат, и в итоге мы оказываемся горой на полу. Он наклоняется вперед, хихикая, а меня одолевают безмолвные конвульсии, и я пытаюсь изо всех сил не разбудить вселенную своим смехом.
Вода снова прекращает бежать. Я кусаю губу, чтобы сдержать смешок, и поеживаюсь, когда тепло исчезает.
– Знаешь что? – он сужает глаза.
– Что?
Он убирает волосы с моего лица.
– Мы найдем кровать, – говорит он.
Я вскидываю брови.
– И где мы найдем эту мистическую кровать?
Он берет меня за руки, помогая подняться с пола.
Пять минут спустя мы бежим по коридору к лобби, дрожа и держась за руки. С моих волос летят брызги, а футболка намокает из-за мокрого бюстгалтера. Ботинки хлюпают по полу. Пайлот выглядит так, словно его толкнули в бассейн в одежде. Его джинсы намокли и стали тяжелыми.
Мы останавливаемся перед подростком за стойкой. Замерзая, я прижимаюсь к Пайлоту, все еще улыбаясь, как идиотка. У него все то же глуповатое выражение лица.
– Привет, нам нужна пустая комната, – говорит он.
Девушка поднимает взгляд от журнала, в смятении оглядывая нас.
– Эм… комната на двоих будет дорого стоить…
Я дрожу, прижавшись к Пайлоту. Он пробегает рукой вверх и вниз по моей руке, перед тем как достать кошелек.
– Нам нужна комната.
Я распахиваю дверь в комнату, полную пустых кроватей. Пайлот затягивает меня внутрь, и я ногой закрываю дверь позади нас.
Я просыпаюсь рядом с Пайлотом в одной из четырех кроватей, наши конечности переплетены, он дышит мягко и ровно рядом со мной. Я все еще чувствую, что вся сверкаю внутри и снаружи. Напрашивается аллюзия на Сумерки, но я сдерживаюсь. У меня никогда не было такой ночи с Мелвином. У меня никогда не было таких свиданий с Мелвином. Я никогда и ничего близкого к такому не испытывала с Мелвином. Серьезно, зачем я встречалась с Мелвином?
