— Варлас вычислит точную дату, и мы обязательно соберём праздник в честь моей любимой рабыни, — сказал он, взял из тарелки кусочек мяса, надкусил, а вторую половину положил мне в рот, как я сегодня утром. — Поставим в Иссархан столы на площадях, организуем выступления музыкантов и шутов. Я уверен, что народ будет счастлив поздравить тебя и преподнести подарки.
Я кивнула и подняла голову к двери, когда в неё постучали.
— Войди, — приказал Властелин.
— Отец, — поздоровался Дарашир-Хан и даже поклонился. Властелин протянул руку, предлагая сесть. Демон покосился на меня, но послушно сел на подушки между повелителем и мной.
— Отец, Дафна очнулась, и я хотел попросить тебя отдать её мне, — сказал он, а я облегчённо выдохнула.
— Тебе пора уже иметь свой гарем, сын, — ответил Властелин. — Ты заслужил его. Выбери рабынь, что тебе понравятся.
— И Дафну, — уточнил Дарашир.
— И Дафну, — кивнул Властелин и взял меня за руку. — А мы обсуждаем праздник в честь двадцатилетия Астрид.
— Двадцать? — и удивление в голове Дарашира прочесть было не сложно. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Пусть только заикнётся о том, что я ребёнок!
— Прекрасный возраст. На мои двадцать лет, ты отдал мне Дархан, — улыбнулся он неуверенно.
— Да, и ты отлично справился с управлением этой провинции, хотя и были злые языки, говорившие, что я поспешил с этим подарком, — кивнул Властелин, нежно поглаживая мою ладонь.
Варлас покачал головой. Очевидно, злым языком был он.
— Если позволишь, я пойду, отец, — сказал Дарашир, встал и поклонился. — Я выберу рабынь, а завтра ты подтвердишь мой выбор.
— Иди. Спасибо за хорошую новость, — кивнул Властелин и посмотрел на Варласа. — Ты тоже ступай брат, сегодня из тебя неважная компания.
— Как пожелаешь, — пробурчал тот. Взял мою вторую руку и поцеловал её. Спустя пару секунд мы с Властелином остались одни. Он продолжал гладить меня, монотонно лаская большим пальцем запястье, медленно и верно возвращая мне душевное спокойствие.
— Спасибо, — сказала я, когда поняла, что действительно успокоилась.
— Поешь, — сказал Кахнас, отпуская меня.
— Дарашир-Хан увлёкся Дафной, — улыбнулась я, пододвигая к себе тарелку с рыбой.
— Не думаю, что надолго. Дафна не первая рабыня, что он приблизил к себе.
— Почему? Быстро остывает? — Я начала уже более активно поедать всё, что было на столе.
— Остывают рабыни. Демона всегда привлекает огонь и страсть, это то, что нас возбуждает и пробуждает к жизни, но, как правило, эта страсть не истинная, а ответ на наш огонь, потому быстро перегорает. Ни одно живое существо не способно гореть за счёт другого, если нет собственного огня, демон это или оборотень не имеет значения.
— Не думаю, что я когда-либо перегорю, — посмотрела я на Властелина. — Порой я сама боюсь той любви, что горит в моей груди. Да и Варлас… пусть и говорит обидные слова, а порой и поступает глупо, на самом деле он нужен мне.
— Любовь моя, я даже не сомневаюсь, что твоя страсть может греть нас обоих и не иссякнет никогда. Ты поела? — изогнул он губы в коварной улыбке.
— Нет. Чай ещё хочу, — заявила я и услышала счастливый смех демона.
— Пей чай, колючка, а после я хочу увидеть твой танец.
Я сникла.
— Мне нужно переделать костюм… я немного подросла с тех пор, как шила его, — прошептала я, прекрасно помня, что юбка на бёдрах, а те у меня не увеличились ни на сантиметр. — Да и музыка нужна.
— Дело в твоём нежелании порадовать меня или не хочешь показываться другим? — Кахнас, как всегда был проницателен и попробуй обмани… потому я молчала. Не знала, что сказать.
— Ты подумала, что я разделю твой танец со своими советниками, как делился рабынями?
— Нет! — мне от одной этой мысли стало дурно. — А ты так хотел?
Кахнас молчал и, щуря свои зелёные глаза, смотрел на меня.
— Просто это всё для меня странно, — ответила я. — Секс во время беременности… и моя потребность в этом. Я читала, что это вредно. Да ладно просто секс, но вас же двое, ты и Варлас, у вас принято делить женщин, и я как бы не против, но всё равно чувствую себя предательницей. И сегодня, когда ты смотрел, мне казалось, что я у тебя что-то отнимаю. Но это ваши традиции, я стараюсь принять их и понять, но танец… Это уже слишком. Не могу же я танцевать с таким животом! Он, конечно, ещё небольшой, но и не маленький!
— Так ты не против моего брата этой ночью? — спросил Кахнас, а я разинула рот от изумления. Закрыла. Снова открыла, чтобы ответить, но ничего не придумала. Мы сейчас вообще о чём говорим?!
— А тебе требуется разрешение, чтобы разделить рабыню с братом? — поинтересовалась я и отхлебнула чаю. Можно было бы сделать это тише, но я сильно нервничала. Да и вообще, последний месяц жизни в этом дворце — сплошные переживания. Так и поседеть не долго.
— Колючка, я не спрашивал разрешения ни раньше, и не спрашиваю сейчас. Твои мысли закрыты от меня, а я хочу знать, желаешь ты нас двоих или удовлетворена одним.
— Что мы обсуждаем… — прошептала я, отворачиваясь в сторону.
