— Этот язык нельзя описать прямыми словами, — поучающе подняла палец Мэри-Динама. — Хотя ему, разумеется, посвящено множество трудов выдающихся кустоведов. Да, этот язык, как можно видеть, доступен далеко не всем. А только избранным.
— То есть ваши кустоведы пишут о том, что нельзя описать? — спросил Мишка. — Вы уверены, что это оправданное занятие?
Вместо ответа дикарки забрали художественное ничто из правильного угла и гордо покинули Мишкино жилище.
Шестисотый Медресес приземлился на прежнем месте и пообещал Мишке, что будет ждать двое суток.
Выбравшись из дракона, Мишка в первую очередь пошёл смотреть состояние зерновых на полях, которые теперь обрабатывали Голосексуалисты. Лапшеница, посеянная на трёх десятинах, достигла восковой спелости, а кукурожь и гречмень, занимающие ещё примерно четыре десятины, вышли в трубку и начали куститься.
Проверив посевы, удовлетворённый Мишка вернулся к месту приземления дракона, нашёл последний из старых мешков, по-прежнему надёжно припрятанный, и осмотрел его. Мешок был не совсем пустым, в нём ещё оставались так и не использованные в прошлый раз пакетики с семенами садово-огородных растений.
Мишка опять надел балахон, парик и бороду, повесил мешок за спину и спустился в утреннее селение, чтобы разведать обстановку.
Оказалось, что петербулки на берегу озера сегодня пекут Пышнотелла, Кнутелла и Плутелла. То, что последняя когда-то наябедничала на Мишку, никак не отразилось на отношении к ней подруг.
Апостольши же новой суеверы — Утильда, Мутильда и Молотильда Первозванная — работали на мельничном дворе, одновременно приучая там к делу Одетту, Раздетту и Голомбину — юных подружек Йели. Мастерицы следили за тем, как ученицы насыпают зерно в жернова, как собирают и просеивают получившуюся крупу, как управляют быконём, который ходил по кругу, двигая большой гранитный жёрнов новой мельницы — и, конечно, какие боговорки при этом произносят.
Мишка перестал смотреть поверх забора на работы и зашёл во двор через открытые ворота. И едва миновал их, как с правого бока услышал радостный визг.
Мишка повернулся на неожиданный звук и увидел Йелю. Она стояла за створкой ворот с тряпкой в руке и, глядя на Мишку, восторженно вопила:
— Это правда вы, о архиблагой Сукинберг?
Краем глаза Мишка заметил, что остальные женщины смотрят на голосящую Йелю с недоумением. Но через пару секунд к Йелиным восторгам присоединилась впечатлительная Молотильда. А затем и Мутильда с Утильдой. И вскоре радостно визжал уже весь двор.
— О архиблагой Сукинберг, вы теперь у нас останетесь? — с надеждой спросила Молотильда, когда общее ликование поутихло.
— Нет, о рабы убожьи, — с грустью поклонился Мишка дикаркам. — Увы, я вернулся ненадолго.
— Какая жалость… — На глазах Молотильды выступили слёзы.
— Не печальтесь, девушки, я принёс благую весть, — возгласил Мишка. — Следитель заметил ваши старания и чувствует, что Великое Головоприрастание скоро осуществится. К сожалению, демоны безделья всё-таки очень сильны. И для окончательного их посрамления нужно свершить ещё один трудовой подвиг: начать сеять и собирать ГМОпатические культуры. Смотрите: это семена глубники, голубники и крупники. А это — самородины и благородины…
После чего архиблагой Сукинберг объяснил поклонницам Следителя, каким образом всё нужно сажать, собирать и готовить в пищу, а также сообщил соответствующие делу боговорки.
Хотя учить булкмейкерш земледелию теперь было запрещено, они нисколько не потеряли веры в Следителя и продолжили тайно собираться два раза в неделю, чтобы послушать новые Мишкины рассказки о подвигах истинного убога. И в особо торжественных случаях даже стали почтительно обращаться к Мишке "Ваше Просвещенство".
Булкмейкерши недавно начали передавать производственный опыт трём ученицам: Одетте, Раздетте и Голомбине — сверстницам и подружкам Йели. Узнав о новом увлечении наставниц, юные ученицы присоединились к кружку поклонниц Следителя. И вскоре привели на тайное собрание Йелю.
Едва Мишка увидел её среди обращаемых, у него пересохло в горле. А уж когда Йеля, по своему обыкновению, захлопала глазищами, от избытка чувств чуть не потерял сознание.
Мишку вообще удивляло: почему окружающие при виде Йели не ощущают того же, что и он? Как могут спокойно смотреть на её неистовую красоту, как выдерживают её атаки?
Тем не менее у него хватило сил не выдать себя и опять наврать с три короба так, чтобы следительницы не почувствовали разочарования.
______________________________________________________________________________________________
На следующее утро Мишка, как всегда, тайком пошёл на сельхозработы. Но, отдалившись от околицы на пару сотен шагов, вдруг услышал за спиной звуки бега.
Мишка успел подумать, что его, наверное, догоняет кто-нибудь из недобитых глупировщиков. Но так как прятаться в кусты было уже поздно, величественно повернулся к преследователю. И увидел, что это Йеля.
Опасаясь — вдруг за нею кто-то гонится? — Мишка двинулся навстречу девушке.
