— О архиблагой Сукинберг, — проговорила запыхавшаяся Йеля, отвешивая короткий поклон, — моя просьба, наверное, покажется очень странной. Но, пожалуйста, произнесите такие слова: "Свидетельница, быстро кыш отсюда"…
У Мишки от волнения всё похолодело.
— Быстро кыш отсюда… — еле выговорил он. — Ну и как? Похоже?
— Один в один, — нахмурилась Йеля. — Слушай, не знаю, как тебя зовут на самом деле, но ты же не можешь скрыть акцент…
— Согласен. Не могу. И что будет дальше? — спросил Мишка с замиранием.
— А зачем всех обманываешь, зачем представляешься старцем, когда на самом деле — парень?
— Йеля, не станешь меня выдавать?
— Надо бы, конечно, но я тебе обязана…
— Нет-нет, Йеля, мне это ничего не стоило: я тогда даже немного потренировался. Мне сейчас очень нужно тренироваться — через полгода, возможно, придётся драться с чемпионом. Которого никто не в силах победить.
— И даже ты не сможешь? — удивилась Йеля.
— Если потренируюсь лет пятьдесят, то, глядишь, и смогу… Но начинать нужно уже сейчас. Йель, а почему ты в тот раз оказалась так далеко от единца? Вы же от него никогда не отходите, верно?
— Конечно, не отходим: ведь могут унести неприручённые драконы, — подтвердила Йеля. — Но я пошла искать Слаломею, младшую сестрёнку. Она ещё несмышлёная и постоянно убегает со двора. Мне показалось тогда, что она мелькает в кустах за околицей. А Дымьян с дружками меня, видимо, выследили. Ладно, давай рассказывай: зачем всех дурачишь?
— Да я никого особо не дурачу, Йель. Мне просто поручено приучить ваше племя к земледелию, к выращиванию зерна. А учение, изречённое старцем, убедительнее, чем слова юноши.
— Понятно… И как же тебя зовут, юноша? Только не ври, пожалуйста…
— Конечно, Йеля… Я Мишка.
— Мишка? Да таких имён не бывает… — Йеля впервые улыбнулась.
— Рад, что удалось тебя повеселить… Йеля, а как ты догадалась, что это именно я тогда подрался?
— Так мастерицы всем уши прожужжали рассказами о твоей великой могии: и как ты победил ужасную гробушу, и как легко швырнул на землю вождя. А он ведь сильнее всех в нашем племени.
— И ты, значит, решила проверить моё произношение?
— Конечно. И ты сразу попался.
— Да, попался… Ну что, Йеля, пойдёшь смотреть, чем я тут у вас занимаюсь — вон там, в полях?
— А куда мне теперь деваться, Мишка? Ой, нет, постой-ка: разве можно выходить из-под драконьей защиты?
— Не бойся, Йеля, пойдём. Я сейчас всё объясню.
Когда солнце поднялось почти в зенит и Голосексуалисты наконец проснулись, Мишку нашёл посланник от Всёониста и призвал на совет старейшин.
Вера, что они цари природы, у самоуверенных дикарей нисколько не ослабла, но к пророку благого труда их бестолком стал относиться теперь с почтением.
Закатив цветистую приветственную речь и воздав хвалу мудрости царейшин, Мишка сообщил бестолкому самые свежие сведения о состоянии Следителя и напутствовал племя на новые трудовые свершения.
В ответ Всёонист вручил Мишке орден Местного Самоуправления, выразил гостю вечную признательность и пообещал, что каждое из его начинаний будет неуклонно продолжено. После чего пригласил Мишку на празднества в честь его возвращения.
Мишка скромно изъявил желание ни в каких празднествах не участвовать, а просто позволить ему, Мишке, пообщаться с жителями единца. Услышав такой отказ, бестолком племени выдохнул с явным облегчением и торжественно простился с важной персоной.
Ещё во дворе зернохранилища Мишка потихоньку договорился с Йелей встретиться днём на памятном месте. И теперь поспешил к нему по тропинке, ведущей через заросли.
Сегодня кто-то, видимо, трудился на полях: потому что один из охранных драконов парил над посевами.
Как оказалось, Йеля незаметно для соплеменников вынесла из селения уже целый мешок своих вещей.
— Я сказала матери, что пойду помогать работникам на полях, — улыбнулась Йеля. — Увы, сегодня приходится всех обманывать…
Мишка подхватил мешок с вещами и повёл Йелю к спрятавшемуся Медресесу — дабы она знала, куда приносить то, что хочет взять с собой.
— Мишка, а можно я захвачу ещё пару творений продвижников? — спросила Йеля, показывая на пустоту. — Смотри: это картина "Учёрный маг и его ворожённые силы". Её авторы — кретино-активные хот-дожники Пабло Пегассо из Одноглазго, штат Мясисиси, и Амедео Могильяни из Вандалласа, штат Пенисльвания. А вот эта замечательная пустота — батальное полотно "Ракето-насилие". Его для издеваля "Клоунальщики" в Криво-де-Жанейро написали лучшие представители маломентального искусства Птициан Вечеллио из Форт-Лодырьдейла, штат Вахлакома, и Леонардо Раввинчи из Неумехико, штат Лузериана.
— Нет-нет, Йеля, такие вещи брать в полёт слишком рискованно. Потому что для транспортного дракона самый страшный грех — стать пустоносцем, — с сокрушённым видом соврал Мишка, подумав, что сегодня и впрямь приходится всех обманывать. — Так что лучше отнеси кретино-активные картины обратно.
