Проглотив таблетки, я собиралась поставить стакан на подоконник, но Кейден покачал головой.
– Выпей, – приказал он.
Я громко выругалась, но сделала то, что он просил.
– Вот и славно, – похвалил он меня с самодовольной ухмылкой.
– Теперь ты можешь наконец оставить меня в покое?
Вместо ответа Кейден опустился в кресло, скрестил руки за головой и недоверчиво посмотрел на меня.
– Хорошо, тогда смотри, как я сплю, – сказала я подчеркнуто равнодушно и легла. Некоторое время я боролась с одеялом, пока уютно не завернулась в него. Потом я перевернулась на бок и посмотрела на Кейдена.
– Ты хочешь поговорить? – спросил он вдруг хмуро.
– Первое правило, – автоматически отозвалась я.
– Я определяю правила. Если я спрашиваю, то мне нужен ответ.
Я вздохнула.
– Я не хочу разговаривать, Кейден.
Он медленно кивнул, но не выпускал меня из виду.
– Мне уйти?
Некоторое время я размышляла. Потом едва заметно покачала головой.
– Нет.
Теперь выражение его лица смягчилось.
– Что произошло? Я о вечеринке.
Я посмотрела на него, и его взгляд потеплел. Не требовательное, а немое предложение горело в них. Я не знала, было ли это из-за алкоголя или просто из-за Кейдена, но я почувствовала потребность доверить ему кое-что важное. Не все, но, по крайней мере, ту часть, которая сделала меня тем человеком, каким я была сегодня вечером. Я вздохнула.
– Я хотела отключить свои мысли.
– Похоже, ты делала так много раз. – В его голосе не звучало любопытства, но я все равно услышала невысказанный вопрос.
– Раньше я пила довольно много, чтобы заставить плохие мысли уйти. Наверное, сегодня случился рецидив, – сказала я, пожимая плечами.
– Похоже, там, внутри, довольно часто шумят, – произнес Кейден, указывая на мой лоб.
Я улыбнулась.
– В моей голове царит чистый хаос. – Он осторожно ответил на мою улыбку.
– Расскажи мне что-нибудь, – попросила я его. – Чтобы я не сошла с ума.
– Что ты хочешь услышать? – спросил он, потирая затылок.
– Твои татуировки, – я указала на его скрещенные руки. – Мне интересно, что они означают. Особенно надписи. Я не хочу пялиться на них, потому что не думаю, что тебе это понравится, но мне всегда было интересно, что там написано.
Вот она снова, эта кривая улыбка.
– Готов поспорить, что тебе всегда было интересно, маленькая вуайеристка.
Я закатила глаза и собиралась повернуться на другую сторону, когда он встал и сделал широкий шаг. Больше ему не потребовалось, чтобы добраться до постели.
– Подвинься, – буркнул он.
Я выполнила его просьбу и затаив дыхание наблюдала, как он садится рядом со мной на кровать.
– С какой я должен начать? – спросил он, как будто ситуация, в которой мы сейчас оказались, была совершенно нормальной.
Мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, а затем я указала на внешнюю сторону его левого предплечья.
– С этой. – Я хотела сесть и опереться на локти, но тут же откинулась назад. Пришлось остаться лежать. Стены слишком сильно вращались.
Кейден придвинулся поближе ко мне и поднял левую руку.
– Эту я сделал, когда мне исполнилось шестнадцать.
– Человек-паук? – спросила я, ухмыляясь. Я хотела бы рассмотреть буквы внимательнее, но, к сожалению, вскоре они начали расплываться перед моими глазами, и мне пришлось отвести взгляд.
– Моя мама сошла с ума, когда увидела это. Я был под домашним арестом не меньше месяца. – Он усмехнулся. – Ты даже не представляешь, насколько крутым я тогда считал Питера Паркера. Того, первого. Тот, что в новой экранизации, – не моя история.
– Я знаю! С каких это пор Питер Паркер стал классным скейтером[9]? – Я покачала головой, но мгновенно пожалела об этом, когда она снова закружилась.
Кейден удивленно моргнул, глядя на меня, прежде чем рассмеяться и потереть слова на предплечье.
– Именно так я и думал. Какая дальше?
– Кольца, – произнесла я, трогая пальцем верхнюю часть кругов, смыкающихся вокруг его бицепсов. Впервые я заметила, что над ними было несколько мелко наколотых точек и линий. Когда я коснулась их, Кейден, казалось, затаил дыхание. Его рука напряглась.
– Мне было где-то между восемнадцатью и девятнадцатью, когда я это сделал, – он потер большим пальцем руку. – У меня был… трудный период. Но я справился с этим. Каждое кольцо означает месяц, который я пережил.
– Почему они разной ширины?
Он тяжело сглотнул, избегая моего взгляда.
– Первые шире, потому что боль там была самая сильная. В какой-то момент она стала меньше и круги тоже.
– То, что над кольцами, похоже на код или что-то в таком духе, – пробормотала я.
– Дерьмо. – Уголки рта Кейдена приподнялись. – Я думал, ты этого не заметишь.
Мои глаза расширились.
– Пожалуйста, не говори мне, что ты набил имя бывшей, Кейден.
– Неужели это плохо?
– Бедный мальчик, – сказала я, нежно поглаживая его руку. – И теперь ты каждый день вспоминаешь о ней?
Он покачал головой.
– Неужели я похож на того, кто набивает на себе имя девушки? Я не сумасшедший.
