Мы с Леной ездили везде за пределы Винницы только вместе. Лена с Ириной готовили все запасы для поездок. Вот мы и колесили с юга на север, на запад и на восток. Егор оставался с бабушкой и няней. С ним очень полюбил играть Николай Петрович. Но со мной он по-прежнему не общается.
Лена постоянно ходила в новых нарядах, которые она сама себе выдумывала. Женщины вокруг ахали и завидовали. Когда она заходила в госпиталь на свою работу, то ее сослуживцев эмоции захлестывали.
Дважды мы с Леной ездили в Житомир. Первый раз мы попали на Житомирский станкостроительный завод. Алексей Бучма водил нас по цехам. Рассказывал нам про завод. Один центральный цех занимал площадь под крышей двадцать семь гектаров. Крыша второго цеха оказалась бассейном с температурой воды 200. Там в цехе постоянно поддерживается эта температура для изготовления точных приборов. Продукция раскупалась по всему Советскому Союзу. Алексей огорчался, что выпуск продукции приостанавливается.
— Нет возможности найти листовое железо определенной толщины. Но еще очень нужна листовая нержавейка.
Бучма мне понравился. Я предложил приехать в Винницу и посмотреть. Может найдет, нужное для него, у меня на складах.
— Приехать могу, но вряд ли ты мне поможешь. Мне для выполнения одного важного для нас заказа нужно тридцать тонн нержавейки и тонн сто пятьдесят металлопроката.
— Да ты приезжай и посмотри. Может, подберешь.
Он нас познакомил со своей женой. Оля тоже работала на заводе. Оля после знакомства с нами, как бы в шутку предупредила:
— Вы с Алексеем поаккуратнее. Он врет, не задумываясь и не переставая. Такого понятия, как угрызения совести за невыполненные обещания, у него нет. Учтите, я вас предупредила.
— Оля, а как же ты с ним живешь?
— Я уже привыкла. Поэтому и предупреждаю. Потом все претензии предъявляйте только себе.
Алексей стоял рядом, слушал и смеялся. Мы очень тепло попрощались и поехали дальше по своим делам. Алексей приехал через две недели. Я пригласил его на территорию СПМК и вот здесь в осадок уже выпал Бучма.
— Я объездил всю Украину. Собирал, где только мог, сырье. А здесь лежит запас для всего моего заказа. Продай. Даже не спрашиваю цену.
— Составляй заявку. Переводи деньги, но деньги вперед. Ты сам понимаешь, инфляция через неделю все сожрет.
— Хорошо. Я перевожу семьдесят пять процентов аванс. Остальные деньги считаем в долларовом эквиваленте. Второй платеж пойдет уже в перерасчете по курсу на день платежа. Но этот платеж я чуть задержу. До тех пор, пока со мной не рассчитаются полностью.
— Договорились. Но никаких новых договоров, пока не рассчитаешься полностью.
— Согласен. Но просьба. У меня нет такого транспорта. Можешь все это доставить на завод? У тебя такой транспорт, я вижу, есть.
Он уехал. В течение недели деньги пришли. Я их сразу отправил Владимиру Михайловичу за его продукцию из Днепропетровска. Куц сообщил:
— С Горьковского автозавода через Киевское представительство нам отправлена новая «Волга» последнего образца.
— Деньги есть, оплачивай. Я ее заберу себе, а свою продам. Получится так на так.
Через две недели сообщили, «Волгу» привезли на платформе. Можно забирать. Я отправил с документами и платежкой Алексея Мельниченко, с одним из наших водителей. Парня с пудовыми кулаками. Пригнали они машину благополучно. На спидометре 700 км. Эту машину забрал в «Автосервис» Слободян. Он ее полностью разобрал и позвал меня. Слободян начал показывать мне, как халтурно собирают сейчас машины на конвейере. Трудился «Автосервис» над этой «новой» машиной почти две недели.
— Ездить она с годик бы поездила, ну а потом это могло выйти боком.
Я пересел на новую машину, а старую выставил на продажу. Но продажа сразу не удалась. На двигателе «Волги» оказались перебитые номера. Причем, сама милиция после исследования установила, кто-то это сделал специально. Одну цифру 8 поставили еще раз на том же самом месте, но со смещением.
Машину я продал, но побегать пришлось почти месяц. Виновников опять не нашлось. Ефим проводил расследование. Мельниченко и Слободян заявили, что не видели, не слышали и понятия не имеют кому это надо. И все-таки мне казалось, что это сделал Мельниченко-сын, а его отец об этом знает или догадывается. А может, это кто-то другой. Доказательств у меня нет. Одни только предположения.
Когда мы с Леной приехали в УСПП, то я обратил внимание, что работники Союза разговаривают со мной как-то не так. За это время, пока мы ездили в Киев, мы уже подружились со многими, стали друзьями, а тут начала возникать какая-то напряженка. Я подошел к Людмиле Николаевне.
— Заметил? Это все Алексей Бучма. Он тут ходил и рассказывал про твои склады, твое производство, магазины, рестораны, офис. Ты такой крутой, как поросячий хвостик. Вот все и думают, не будешь ты людей попроще замечать. В общем, капиталист, колись. Выставляйся. Это самый простой способ наладить отношения.
— Когда? Мы готовы.
— Ну, часов в пять, я думаю, нормально будет. Зайди к Василию Ивановичу. Спроси.
Мы подошли с Леной к Евтухову.
