И вдруг - свист. Падают бомбы. Куда бежать, если они уже падают? Владимир бросается к углублению, выбитому стекающей с крыши водой. Падает вниз лицом. Врассыпную бросаются все, кто оказался близ дома - оружейники, механики.
Взрыв. Тугая, горячая волна ударила в стену. Оглушенный, Владимир вскочил. Видит: звено, которое сбросило бомбы, удаляется. А вслед заходит второе. Надо укрыться, спрятаться, хорошо бы в воронку, но поздно, бомбы уже не свистят, а ревут, значит, они уже у земли. Единственное, что он успел, отбежать от этого места, упасть.
Снова взрыв, снова удар. Волна подхватила его, бросила, ударила оземь. Он тяжело поднялся. Глянул на небо, увидел третье звено. Бежать некуда...
Самолеты не пострадали, а людей погибло немало. В госпитале от тяжелых ран скончались штурман Шамшуров, комиссар эскадрильи Еременко. Здесь же, на аэродроме - механик Архипов и комиссар Бурмистров. Несколько человек было ранено: заместитель комэска Сергей Субботин, командир звена Горшков.
Обстановка после налета фашистов была очень тяжелой, и опять, в который раз, проявил себя врач Сергей Чижов. За тот случай, когда он, действуя быстро, самоотверженно, спас от смерти Бушуева, его наградили медалью "За отвагу". Теперь командир объявил ему благодарность. Что говорить, страшно, если вокруг тебя стоны, кровь, смерть. Трудно не растеряться. А Чижов не растерялся, не опустил руки. Он сразу, организовав 130] бригаду санитаров, оказывал помощь раненым, отправил, кого нужно, в госпиталь...
Комиссара Бурмистрова и механика Архипова хоронили на следующий день. Здесь же, в Ерзовке, возле школы. Был митинг. Майор Хороших не отходил от гроба Бурмистрова. За сутки командир полка стал неузнаваем. Он почернел, осунулся, сгорбился. Еще ранее у него погибли жена и сын, а теперь друг, дороже которого у него не было никого. Он попытался выступить:
- От нас ушел Константин Федорович, - сказал он сдавленным голосом. Спазма перехватила горло, он помолчал и вновь повторил: - Константин Федорович...- Голос задрожал, осекся, по щекам потекли крупные слезы: Константин Федорович...
Рыдания командира полка потонули в ружейном залпе.
И дома беда. Мать прислала письмо, сообщила, что Василий ранен, отправлен в тыловой госпиталь, что Тамара уехала к нему. Чует материнское сердце: быть ее дочке вдовой, а внучке сироткой.
Тяжело живется в разбитом, разграбленном городе. Мать болеет почти постоянно, а за детьми - тринадцатилетней Августой и трехлетней Верочкой и уход, и присмотр нужен. Очень плохо с питанием. "Одно и спасает, Володенька, твой аттестат и внимание работников военкомата: мне, матери фронтовика, больной, неработающей женщине, дают рабочую карточку".
"Сколько бед и несчастий натворили фашисты на нашей земле!.. Учительница, я всю жизнь любила людей и желала им только добра. Считала, кем бы они ни были, они прежде всего люди, достойные в одном случае уважения, в другом сочувствия, а возможно и жалости, но хорошей, человеческой. Теперь я убедилась, что иметь человеческий облик - это еще не значит быть человеком. Фашисты - это не люди. Мое сердце переполнено ненавистью, и я страстно желаю, чтобы каждый фашистский дом был отмечен несчастьем. Чтобы матери, жены и дети фашистских солдат, пришедших на нашу землю, залились слезами...
Бей, сыночек, фашистов! Бей беспощадно. Это тебе мой материнский наказ. И товарищам своим передай этот наказ. Бейте. Уничтожайте. Каждого. Всех до единого...".
Прочитал Владимир письмо, задумался. Сколько он знает мать, всегда она в трудах и заботах. Отец непрестанно болел, не мог быть ее настоящим помощником. А детей трое, Нужда, нехватки - постоянные спутники семьи. Мать, хрупкая женщина, билась как рыба об лед. Но духом не падала, головы не вешала. Всегда была ровной, приветливой, чуткой к чужой беде. Любила свою работу. Очень любила детей. И своих, и тех, что учила в школе.
Непосильный труд, переживания окончательно подорвали ее и без того некрепкое здоровье. И вот она инвалид. Стало еще труднее. Отец вскоре умер, и первым помощником матери стал Владимир. Учился и подрабатывал, где придется, приносил с Волги рыбу.
А годы шли. Первой самостоятельно на ноги стала Тамара - училась и работала. За ней поднялся Владимир. Не только ушел с родительского иждивения, но и стал помогать матери, стал присылать деньги. Сколько радости было - живи только, наслаждайся счастьем своим материнским, и вдруг война...
Владимир снова глянул в письмо. "Мое сердце переполнено ненавистью... Бей, сыночек, фашистов! Бей беспощадно!..".
Неужели это говорит его мать, нежная, хрупкая, ласковая? Да, это ее слова. И слова эти - материнское благословение.
Враг упорно, несмотря на бесчисленные потери, продвигается вперед. Бушуев и Константинов, выполняя разведку юго-западнее Сталинграда, наблюдали движение его войск в обход Сталинграда с юга. Летали около трех часов. После чего сделали три вылета на переправу Трехостровскую. Оттуда немцы идут на Сталинград, обходя его с севера.
Полет в Мало-Ивановку
