Я протянула свою тарелку, досадуя, что не подобрала хлебом масло, и теперь оно смешается с соком от фруктов.
— Нет-нет, лапуля, возьми вон тот маленький салатник, а ложка лежит перед твоей тарелкой.
Теперь я поняла, зачем рядом с тарелкой еще прозрачная мисочка и ложка. Я протянула ей салатник, и Ребекка большущей черпалкой стала накладывать туда клубнику, чернику, кусочки дыни, арбуза, ломтики бананов, виноградины. Потом положила салат в мисочку Мики и в свою, а усевшись, снова расстелила на коленях салфетку.
Я тоже положила салфетку на колени и лягнула братца ногой. Он скорчил рожу, но подчинился.
Я собралась воткнуть в салат ложку, но тут Ребекка спросила:
— Эй, а почему бы нам не добавить в него взбитых сливок? Дети, сливок хотите?
— Я хочу! — крикнул Мика и во весь рот ей улыбнулся.
— А ты, Вирджиния Кейт?
Я тоже улыбнулась, но сдержанно, только чтобы она не смотрела на меня так настороженно.
Ребекка пошла на кухню, пока ее не было, Мика нервно дергал ноздрями. Вернулась она с большой тарелкой воздушного крема.
— Сама делала, — сказала она, добавляя в наши салаты пышную, густую пену.
— Классно у тебя получилось! — оценил Мика и, повернувшись ко мне, распахнул рот, демонстрируя, сколько там поместилось фруктов. Пока мы с Ребеккой смаковали каждую ягодку, он быстро умял свою порцию и наложил еще. Не знаю, куда все это девалось, он всегда был очень худым. Наверное, в мозги, потому что мой брат был очень сообразительным, даже слишком.
Папа появился, когда мы слизывали с ложек остатки крема. И смеялись в этот момент над Микой, у него на носу белела сливочная клякса. Папа тоже рассмеялся, даже не зная, в чем дело, просто чтобы поучаствовать в общем веселье. Он раскинул руки, как бы разом обнимая нас всех:
— Какая отрадная картина.
Он сел за стол, я уловила запах сладкого ликера и соленого пота.
— Припозднился, извините. Заскочил к профессору Россо, и мы заспорились из-за Троянской войны, была ли она вообще… впрочем, это не так уж важно.
Он положил себе на тарелку всего понемногу.
— Ну и жара сегодня, сущий Аид.
Еда остыла, но папа, кажется, даже этого не заметил.
— Я рада, что ты все-таки успел на наш пир. — Привстав, она чмокнула его в щеку. Странно было видеть, как папу целует чужая тетка. — Я бы с удовольствием послушала вас с профессором. Я люблю античную историю. — Она села напротив папы.
— Да это учебная программа, занудство.
— Ну что ты, Фредерик! Я раньше здорово увлекалась историей, это очень даже интересно! — Она наклонилась к нему, просияв глазами.
— Я теперь уже и не вспомню все аргументы. Дискуссию надо слушать вживую…
Глаза Ребекки потухли.
— Но меня же там не было.
— Та-а-ак, вроде наелся, — сказал Мика, вылезая из-за стола. И потопал к двери.
Напрасно я сверлила взглядом его спину, он не обернулся.
Папа заговорил о соседях, живущих на той же улице, о каких-то Макгрендерах.
— Надо будет позвать их в гости, симпатичные люди.
— А миссис Макгрендер к тому же весьма недурна собой.
— В самом деле? Я как-то не замечал.
Ребекка потыкала ложечкой клубничину.
— Это трудно не заметить.
Их голоса словно бы куда-то ухнули, потому что я вдруг вспомнила маму и Энди. Как они там? Энди, наверное, спрашивает, где сестренка. А мама говорит, что я уехала в Луизиану. Они сидят вдвоем на диване и плачут не переставая. Мама говорит: «Ах, Энди! Зачем же, зачем я отправила туда мою Вирджинию Кейт?» А Энди ей в ответ: «Ах, мама, ты очень злая». Я подумала, что сейчас, возможно, раздастся телефонный звонок, ведь они там уже почти два дня обливаются слезами.
— Па-а-ап, давай позвоним маме и Энди.
— Я уже ей звонил, Букашка.
— Но мне не удалось поговорить с ним перед отъездом.
И вмиг пронзила тревога: кто же позаботится об Энди, если мама напьется до бесчувствия? Виски сдавило, голова слегка закружилась.
— Не стоит. Не стоит парня расстраивать.
Я стиснула губы, чтобы не сказануть какую-нибудь гадость, поддаться ненависти.
Папа погладил меня по голове, совсем даже некстати.
— Ребекка работает в больнице. В лаборатории. Правда, здорово? — сказал папа.
Я посмотрела на нее, но она сосредоточенно изучала свою тарелку.
Папа встал, отодвигая стул.
— Все было очень вкусно, Ребекка. — Он обернулся ко мне: — Ну, Букашечка, почему бы тебе не помочь убраться?
А сам пошел смотреть сериал «Доктор Килдар» Я тогда еще подумала, как это несправедливо: почему девочки должны убираться и готовить, а мальчики могут делать то, что им хочется? Я помогла отнести на кухню грязную посуду и ждала дальнейших указаний.
— Мыть или вытирать? — спросила Ребекка.
— Мыть? Я?
Она наполнила раковину водой и добавила жидкого мыла. Больше не было произнесено ни слова. Когда посуда была вымыта, Ребекка поблагодарила меня и сказала, что у нее что-то разболелась голова. Ушла к себе и закрылась. Я побрела в гостиную, но папа спал, развалившись на диване. Тогда я отправилась в свою пахнувшую краской комнату, еще раз осмотрела все. Открыла окошко, потрогала ветку акации. Ночь пахла непривычно, густой душной влагой, и была полна незнакомых звуков.
