Но все это лишь общие правила, на деле приходится учитывать и многое другое.
Может быть, мы хотели бы производить особо сложные машины в отдаленном, слабонаселенном, ранее отсталом районе, но сразу это сделать нам не удастся. Там — в степях, в горах — еще нет умелых рук, еще не созданы квалифицированные кадры.
И мы налаживаем это производство сначала в старом промышленном городе.
Стремление совместить добычу и обработку, обработку и потребление не вырастает у нас в огульный, застывший и жесткий закон. Когда требуют интересы страны, интересы всего народного хозяйства, сырье, полуфабрикаты, готовые товары перевозятся. Первый трактор, первый блюминг, первый турбогенератор советского производства были построены в Ленинграде. Этот город получает много металла издалека и многие свои изделия отправляет далеко, но зато обладает крупными заводами, квалифицированными кадрами, высокой культурой труда.
Но в общем мы должны стремиться к сокращению перевозок.
При выборе точки производства в Госплане должны учитывать все — и расходы на перевозку, и запросы потребителя, и условия строительства, и наличие рабочих…
В конечном счете, при общем подчинении принципу приближения к сырью, вывод должен соответствовать данному случаю, конкретной обстановке — шаблон недопустим.
И самое важное — в социалистическом хозяйстве учитываются не только экономические соображения сегодняшнего дня, не только непосредственная выгода, но и более широкие, общенародные задачи, политические моменты, коренные установки.
Иногда приходится поступаться текущими, временными интересами во имя высшей цели.
Все сообразуется с основным экономическим законом социализма. Все служит общей задаче — построению коммунистического общества.
Забота о правильном, планомерном размещении производительных сил характерна для всего социалистического лагеря.
Внутри этого лагеря непрерывно увеличивается экономическая взаимопомощь; все это оказывает влияние на развитие и размещение хозяйства как в народно-демократических странах, так и в Советском Союзе.
В стране социализма не должно и не может быть ни избранных, ни опальных провинций. У каждой области, у каждого края есть право и возможность всестороннего хозяйственного и культурного роста. У нас не должно быть и не будет отсталых, чисто аграрных районов.
Все области в стране должны иметь промышленность, и притом надо, чтобы размещение промышленности соответствовало интересам государства в целом, повышало производительность общественного труда.
Еще Энгельс писал, что в социалистическом обществе промышленность будет размещена разумно, планомерно: «Только общество, способное установить гармоническое сочетание производительных сил по единому общему плану, может позволить промышленности разместиться по всей стране так, как это наиболее удобно для ее развития и сохранения, а также и для развития прочих элементов производства».
Но чтобы двинуть вперед индустриальное развитие всей страны, всех ее районов, мы должны были размещать капиталовложения не уравнительно, а с определенной тенденцией. Ведь природные условия районов различны — с этим нужно считаться. А главное: у страны было прошлое — приходилось считаться в первую очередь с этим.
Унаследованный от времен капитализма географический рисунок был уродлив, неровен. Промышленность скучивалась в одних местах, а в других ее не было вовсе. И создание новой географии не могло не быть одновременно исправлением старой. Чтобы исправить географию промышленности, районы Советской страны должны были расти не одинаковыми, а разными темпами. Отставшим окраинам нужно было догонять ушедший вперед Центр.
И на ранее отсталых окраинах — значит, прежде всего на Востоке — в годы пятилеток закипело невиданное индустриальное строительство. Преодолевая сопротивление классовых врагов, отдаленность многих районов, их историческую отсталость, народ под руководством Коммунистической партии преображал страну на всем ее пространстве.
На карте Центр теперь уже не остров. Вокруг него не аграрная пустыня. На XVII съезде партии Сталин говорил: «Развитие ведёт к тому, что все области становятся у нас более или менее промышленными, и чем дальше, тем больше они будут становиться промышленными».
К началу третьей пятилетки промышленная продукция увеличилась по сравнению с дореволюционным временем в Центре в 8 раз, а на Урале и в Западной Сибири — в 11 с лишним раз, в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке — в 14 раз. Различие темпов уменьшало различие уровней.
Но Центр все же сильнее вновь созданных индустриальных районов. Это наш ведущий, наиболее населенный, самый передовой индустриальный район.
Производство в Центре совершенствуется. Став еще более крепким, Центр лучше поможет новым районам расти быстрее, чем он сам.
И все же сдвиг промышленности на Восток еще недостаточен. Удельный вес Центра, особенно его машиностроения, слишком велик. Промышленность Востока растет, но она должна расти еще быстрее.
В стране растут все ее районы. А национальные — особенно.
