Кости хомяка, найденные при раскопках в Кузьминском фатьяновском могильнике, а сурка — в Милославском, этих типичных обитателей степи и лесостепи, только подтверждают выводы почвоведов.
И наконец, последним аргументом в пользу довода о существовании именно пастушеского животноводства у фатьяновцев могут быть редкие захоронения «пастухов» — мужчин с собаками и отдельные захоронения собак, встреченные при раскопках крупных могильников…
Но все же анализ стада фатьяновцев — только одна из составных частей решения их загадки. Сколь бы большими ни оказались открытые пространства, лес окружал фатьяновцев со всех сторон. Об этом напоминают кости косули, оленей, лосей, кабанов и куницы, найденные в могилах. Из леса появлялись естественные враги животноводов — лисы, волки, медведи, рыси, — о столкновениях с которыми мы знаем по костям в погребениях и клыкам, которые фатьяновцы использовали в качестве трофеев и амулетов, нанизывая их на ожерелья и нашивая на одежду. Просверленные клыки лисиц и медведей, по-видимому, были настолько излюбленным украшением, что в одном из погребений был найден фальшивый медвежий клык, вырезанный из кости и покрытый нарезками.
Кости медведя попадали в могилу вместе с кусками мяса, сопровождавшими умершего в загробный мир.
Ритм жизни фатьяновцев, как его можно представить на основании стада и обряда захоронения, определялся пастьбой скота, защитой его от диких зверей и — как следствие — заготовлением для него кормов на зимний период. Вот почему самым важным, самым определяющим предметом системы фатьяновского хозяйства оказываются рабочие топоры — бронзовые и клиновидные кремневые.
Основным кормом на зимний период для овец, коз и коров в то время служили веники из листьев вяза, липы, березы. Их и сейчас запасают хозяева для коз и овец в средней полосе России, в Сибири и на Урале. Сколько-нибудь значительные заготовки сена стали возможны только в железном веке, когда появилась коса. До этого человек, взявший на себя заботу о домашних животных, должен был не расставаться с топором — сначала каменным, затем бронзовым, — заготавливая впрок горы веток с листьями.
По расчетам шведского исследователя М. Съёбека, «в доисторический период корова средних размеров, весом не более 150 кг или около того, должна была съедать за зиму приблизительно тысячу лиственных веников весом по одному килограмму». Если представить, как быстро это стадо истребляло кустарник и молодую поросль в перелесках и на опушках леса, придется признать, что с возникновением животноводства активное воздействие человека на окружающую среду по сравнению с прежним охотничьим существованием увеличилось в сотни раз, а может, и больше. Теперь человек действительно противостоял природе, создавая вокруг себя как бы «вторую природу», предвестницу грядущей цивилизации. И дело здесь не только в заготовлении кормов, избирательном воздействии на растительность и наступлении на лес.
До тех пор пока человек был потребителем — собирателем, охотником, рыболовом, он включался в сезонный цикл природы, черпая себе пищу то из одного, то из другого источника, и не противопоставлял себя окружающему миру. Его задачей было как можно незаметнее войти в природную среду, не нарушая устойчивые связи и равновесие систем. Сезонное животноводство, вроде одомашненной свиньи, содержавшейся на вольном или полувольном выпасе, сколько-нибудь серьезно не повлияло на сложившуюся обстановку. Но лишь только человек взял в свои руки охрану животных, их воспитание, формируя в них нужные ему черты и признаки, лишь только он столкнулся с необходимостью обеспечить безопасность животных, а главное, корм для них, — все изменилось.
«Каждое новое достижение в области культуры, — писал по этому поводу Г. Кларк, на которого я уже ссылался, — усиливало экологическое господство человека: чем больше результатов приносило его вмешательство в естественные процессы, тем чаще нарушал он своей же собственной деятельностью равновесие между собственной культурой и окружающей природой, и тем чаще вследствие этого он был вынужден видоизменять свою экономику, приспособляя ее к новым условиям, созданным его же усилиями. Лучшим примером этого может, пожалуй, служить вырубка лесов, которая способна не только изменить на больших пространствах характер растительной и животной жизни, но и послужить причиной эрозии почв и образования заболоченных, изобилующих комарами дельт и даже оказать влияние на местный климат. Кем бы ни был человек, охотником или земледельцем, деятельность его неизменно приводила к одному результату — он вносил изменения в окружающую природу и устанавливал новые отношения между нею и человеческим обществом».
Потребности животноводства, подобно джинну, выпущенному багдадским вором из бутылки, в короткое время изменили не только экологические связи общества, но и основы его экономики.
