- У нас все получится, - мужчина достал зажигалку из кармана, поджег фитиль и посмотрел на девушку. Ее взгляд был прикован к пламени, которое колыхалось под сильными порывами ветра. Лера подняла глаза и столкнулась с растерянным, любящим и полным надежды взглядом Вани, который крепко сжимал ее дрожащие руки. И который уже, похоже, все решил для себя, да и для нее тоже. Набравшись сил, она произнесла:
- Если сейчас свеча потухнет, то ты уедешь без вопросов и объяснений, навсегда забыв о моем существовании.
- А если не потухнет?
- Я дам тебе возможность высказаться.
- Ты дашь мне шанс? - девушка ничего не ответила, закрыв глаза. Она начала шептать молитву:
«Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Николая и елико в житии сем яко человек согреши, Ты же, яко Человеколюбец Бог, прости его и помилуй, вечныя муки избави, Небесному Царствию причастника учини и душе его полезное сотвори. Аминь».
Закончив, она открыла глаза и, освободив свои руки, воткнула свечу в землю. Пламя трепетало и рвалось на ветру, но все же боролось. Положив цветы и коснувшись пальцами фотографии отца, она вздохнула и, развернувшись, прошла мимо Вани, направляясь к выходу. Джон уверенно шагал за ней следом.
Сев в машину, Лера опять закурила.
- Ты начала курить? - неодобрительно спросил он. Девушка повернула голову к севшему рядом Ивану и, выпустив дым ему в лицо, грубо ответила:
- Да! Я вообще изменилась, - автомобиль тронулся с места, но уже без резких поворотов и визга шин.
- Ты счастлива?
- Я? - она посмотрела на него, а в глазах блеснула злоба и презрение. – Очень своевременный вопрос. Скажем так, меня вполне устраивает мое нынешнее положение. Со мной любящий муж, дочь. Что еще нужно? Мои потребности вполне удовлетворены.
- Но ты же не любишь Макса.
- Зато он меня любит, а я позволяю себя любить. И знаешь? Это чертовски приятно.
- Ты изменилась.
- Да. Я просто выросла. Больше нет маленькой, доверчивой девочки с наивными глазами. Гораздо легче жить, трезво оценивая ситуацию. Ты зря приехал. Возвращайся к своей работе, жизни, жене и что там у тебя еще? Больше нет той Леры, которую ты любил. Я стала другой, более холодной, более расчетливой, грубой, готовой перешагнуть через что и кого угодно. Понимаю, нечем гордиться, но мне не оставили выбора, пришлось выживать по обстоятельствам.
- Вчера в той белой машине был я. Вера сказала, что ты помнишь меня.
- Да… такое сложно забыть, - саркастически усмехнулась она.
- Твоя подруга сказала, что твои чувства ко мне еще не остыли.
- Что ты хочешь этим сказать?
