- Нет, цветы, по-другому крокусы.
- А-а-а, не знаю, а тебе зачем?
- Я подумала, раз у нас билеты в фан-зоне, может, тогда получится сделать презент.
- Вообще-то, обычно мужчинам редко кто дарит цветы.
- Но никто же не сказал, что вы их не любите.
- А почему именно крокусы?
- Мне просто очень нравятся эти весенние цветы. Было бы здорово собрать маленький букетик, - Роберт подошел к окну, и внимательно стал изучать улицу. - Есть у меня мыслишка. Я сейчас вернусь, - он надел ботинки и выскочил из номера. Лера налила еще вина, и подошла к окну, всматриваясь в городской пейзаж и вспоминая историю о крокусах.
Они валялись на поляне под палящими солнечными лучами и просто молчали, наслаждаясь теплым воздухом, пением птиц и ароматом разнотравья. Она нашла в его блокноте пару засушенных цветочков, бережно им хранимых. Тогда он сказал, что ему их дарит мама каждую весну, на день рождения. Лера знала, что крокусы - символ надежды и возрождения, так мама из года в год призывала сына не опускать руки и идти к намеченной цели, и эти цветы были для него ориентиром в жизни. Именно тогда Лерка почувствовала всю трогательность этого момента, поняла, что кроме мамы и его самого об этой привитой любви к этим нежным цветам никто не знал. Джон и тогда захотел оставить это в тайне, но не получилось. Она не задавала никаких вопросов, но знала, что только эти цветы вызывают в нем трепетные чувства. Он хранил эти маленькие сиренево-голубые цветочки не только в блокноте, но и сердце вместе с обликом матери. По его рассказам мама его довольно властная, жёсткая женщина. Она и не могла быть другой: у нее три сына, которые должны были вырасти мужчинами твердыми, сильными и уверенными в себе. Она проявляла свою любовь и материнскую нежность к своим мальчикам, делая каждый год подобные подарки каждому из них.
За время, что Роберта не было, вся жизнь за последние почти три года пролетели у нее перед глазами. Она вспомнила первый самый счастливый и беззаботный год, когда были живы папа и Макс. Все было проще, не нужно было притворяться, прятать свои чувства, когда можно было вдыхать воздух без примеси горькой обиды и несбывшихся чьих-то надежд. Каждая встреча была праздником со вкусом леденцов. Тогда ей не надо было делить Джона еще с кем-то, он был старше и мудрее, и это вселяло уверенность, а сейчас от этой уверенности осталась только пыль, осевшая скрипом на зубах.
Ее мысли прервал вошедший в номер Роберт, и от его сияющей улыбки потеплело на душе. Он держал в руках небольшой бумажный пакет.
