- Роберт, спасибо тебе за все, ты лучший! - ответила она и отвернулась к сцене. С этим неожиданным поцелуем ушла вся ее неуверенность, она влилась в людскую толпу и начала повторять за Джоном слова его песен. Которые теперь для нее стали чем-то большим, чем просто музыка. Она с восхищением смотрела на солиста, который когда-то принадлежал ей, но это была только их тайна. А сейчас он принадлежал каждому здесь присутствующему человеку, он дарил частичку себя каждому, потому что они в этом нуждались. В этом заключалась суть его жизни, вбирая в себя любовь публики, взамен он дарил музыку, и ему это доставляло удовольствие. Оглушающие звуки уже не так давили на уши, сердце начало биться в такт, и тяжелый камень раздумий и волнения упал, облегчая девушке душу.
Джон пел и изучал ближайшие ряды публики, в каком-то нервном напряжении глаза метались от лица к лицу, и он не мог понять, что же так его беспокоит, спустя несколько песен он понял. В воздухе витал образ Леры, и чем это было вызвано, он не знал, но чувство ее присутствия его не покидало. Во время гитарного соло Карла, Джон подскочил к Марку, который наблюдал за шоу из глубины сцены.
- Марк, у меня ощущение, что Лера здесь, - сказал он и глотнул воды из стакана.
- Кто здесь?
- Лера, я чувствую ее, - сказал он и вернулся в центр сцены. Джон продолжал петь, но все его внимание было приковано к публике. Он искал ее глазами в толпе, сердце стучало быстрей, чем обычно, а мысль о том, что она может быть здесь, вселяла в него неведанную силу. Во время очередного гитарного соло Джон сказал Марку:
- Марк, найди ее.
- Джон, ты в своем уме? Здесь больше двадцати тысяч, как ты себе это представляешь?
- Не знаю, но сделай это, я знаю, ты можешь.
