Яркое утреннее солнышко робко заглядывало сквозь плотно закрытые шторы и дарило свои веселые лучики, играя с обитателями комнаты в озорную игру пробуждения. Лера нехотя открыла глаза и окинула взором комнату, она была светлой и по-утреннему доброй. Вспомнив вчерашний разговор, она с тоской посмотрела на спящего Роберта. Его лицо было измождено, было видно, что он уснул ближе к утру.
Девушка тихо встала и направилась в душ. Ступив на прохладную поверхность ванной, она открыла кран, подставляя лицо теплым струйкам воды. Она представила, а потом и ощутила потерянность Джона, когда он обнаружил ее исчезновение. Ощутила боль, и крик его в очередной раз надломленной души, пустоту и безысходность внутри его сердца. Любовь, перемешанная с жалостью к нему жгла изнутри, заставляя тело инстинктивно содрогаться в легких конвульсиях. Рыдания рвались наружу, но девушка старалась держать себя в руках, и тихие слезы, перемешиваясь со струящимся водным потоком, бесшумно падали на дно ванной.
Ей было тяжело и от того, что в комнате спал человек, который искренне верил в возможность их отношений. Он все это время жил с надежной, которую трепетно хранил внутри себя. Она прекрасно понимала, с какой мыслью ему сейчас приходиться мириться и как ему непросто отпускать ее домой. Она, конечно, могла бы изменить свое решение относительно Роберта. С отрицательного на положительное, но результат такого решения был слишком очевиден. Роберт многим был похож на Макса, а второй подобной истории она просто не выдержит. Уж пусть лучше он переболеет, чем будет всю жизнь жить, бережно храня и взращивая свои чувства. Жертвуя всем ради нее, которая может двигаться только в одном направлении - в сторону Джона.
Глава№25
«Ничто не забывается. Ничто.
И снова не рождается. Ничто.
Ничто не повторяется. Ничто.
А если и рождается – уже
Иное все на новом рубеже.
Припомни все, что было у тебя;
Что горько стыло в сердце у тебя;
Что, может, и мертво, но, память теребя,
Еще в душе осталось у тебя.
Припомни все: года недели и часы,
В которых жизнь ложилась на весы,
Когда ты и рождаясь - умирал,
Но вновь из пепла к жизни восставал.
А все, что отгорело и ушло, -
Уже не радость больше и не зло.
Все прошлое… И только лишь одно
Осталось жизни теплое зерно».
