— Облака рассеиваются. Небо становится чистым. Я видел огни. Впору подумать, что это светлый Троицын день прокладывает себе дорогу. И, как уже говорилось, даже мозги наших близких запечатаны семью печатями. Все, что мне известно о Тассо, я узнал от тебя. Но тем не менее в том, что касается таинственной женщины, я вижу другой образ, потому что по-другому расцениваю отдельные детали. Забудь о прорванной плотине. Забудь о непомерном терпении и сексуальном голоде. Свяжи великую любовь Тассо с его неопытностью в физическом смысле и подумай о его трогательном страхе разочаровать любимую, проявить себя неумелым мужем. Представь себе, он читает газету и наталкивается на объявление, в котором сказано: «Зрелая, ласковая женщина посетит тебя на дому или в номере гостиницы». Какое искушение для Тассо! Отвлечься от любви, отравленной заботами, и превратиться в школьника. Он позволил ей прийти. Теперь пофантазируем. Когда она приходит, он понимает, что это была ошибка. Ему не нужна другая женщина, даже как объект для упражнений. Он просто не сможет. Она раздевается без приглашения, ложится на диван, тихонько выдыхает: «Vieni qua!»[2] Несколько минут он стоит в растерянности, пока ему не приходит идея. Он говорит: ему надо только сделать несколько фотографий. «А, значит, ты такой», — говорит она. Ну, теперь-то он легко справится с ситуацией.
Я ни секунды не сомневался, что Лоос проник в суть дела и что его реконструкция событий верна. Я его ненавидел. Ненавидел за то, что он вынудил меня взглянуть в лицо правде и признать: увы, в том, что касалось побуждений Тассо, я был слеп, как крот. Я испытывал также нечто похожее на ревность, словно Лоос присвоил моего лучшего друга, отбил у меня после его смерти.
— Ты хмуришься, и ты прав, — сказал Лоос. — Я могу ошибаться. Не говори ничего Магдалене о моей теории, потому что если эта версия ее убедит, то со временем она столкнется с двойной трудностью. Оглядываясь назад, она должна будет осознать, что столь жгучая и с таким трудом изжитая ею обида была напрасной. Вдобавок она ощутит стыд и вину перед мертвым Тассо. Ибо ей не удалось, вопреки шокирующей видимости, взять его под защиту. А как она поживает сегодня?
— Она поживает хорошо, нашла себе нового спутника жизни и недавно стала матерью.
— А как поживает другая женщина?
— Какая другая женщина?
— Та, у которой проблемы с нервами, с которой ты однажды здесь ужинал.
— A-а, та, — сказал я. — Понятия не имею. Мы потеряли друг друга из виду, когда расстались. А почему ты о ней вспомнил?
— Так, ненароком, — ответил Лоос. — Если я не ошибаюсь, она — единственная женщина, помимо Магдалены, которая сыграла в твоей жизни известную роль. Ведь ни о какой другой ты не рассказывал.
— Я рассказал о ней только потому, что мы встречались именно в этом месте. Только потому я о ней и вспомнил. Но это не означает, что для меня она была совсем безразлична. Вообще, я полагаю, что ты — не тот мужчина, который интересуется любовными историями и приключениями.
— Можно узнать, что привело тебя к такому убеждению?
— И ты еще спрашиваешь, ты, пылкий защитник так называемой большой любви!
— Томас, — сказал он, — любви не нужно, чтобы за нее сражались, так же, как это не нужно солнцу. То, что мне досталось без всякой моей заслуги, иногда вызывало во мне жалость к тем, кто в отсутствие солнца тянется к электрообогревателю. А теперь, когда небо мое затянуто тучами, мне и самому нужен такой прибор, только я не умею с ним обращаться. Но испытываю к нему большой интерес. Все, чего я не знаю, а следовательно, не умею, разжигает мое любопытство. Этот разговор возбудил тебя? Используй прилив энергии, расскажи простаку-недотепе о твоих приключениях.
Я взглянул на часы и сказал:
— Ты говоришь во множественном числе, однако времени, боюсь, хватит только на одно.
— Что ж, придется тебе пойти на самоограничение. Кому выбирать, тому и голову ломать.
— Ладно, — сказал я. — Устроит тебя, если я буду пользоваться выражением «комок нервов», которое уже употребил однажды?
— Как тебе угодно. Главное, чтобы я при этом чему-то научился.
— Не знаю, чему этот случай может тебя научить.
— Я же только что сказал: пользоваться электрообогревателем.
