И только он перевел самолет в пикирование, как навстречу нас понеслись огненные трассы «эрликонов». Мне отчетливо были видны разрывы десятков фашистских снарядов. Никто не ожидал такого противодействия со стороны противника. Летчики даже не посчитали нужным выполнить противозенитный маневр. Насколько опасная это штука — самоуспокоенность. Два наших штурмовика были сбиты первым же залпом. Впечатление от огня было такое, будто за три часа, что прошли после нашего первого налета, фашисты успели стянуть на прикрытие Богушевска зенитные батареи со всего фронта.
Хорошо, что в том полете приняли участие опытные летчики нашей эскадрильи Николай Воздвиженский, Анатолий Асанов, Сергей Розенкин, Михаил Бабкин. Они особенно хорошо умели бороться с зенитными средствами противника. Нам уже было не до эшелонов. Действуя парами, штурмовики атаковали гитлеровские батареи.
Да, тот полет стал для нас предметным уроком — уроком борьбы с шапкозакидательством. Мы, конечно, нанесли гитлеровцам определенный урон, но нам досталось, пожалуй, больше. Почти каждая вторая машина была повреждена. От объекта уходили самостоятельно — кто как мог, без строя и без команды. Мне тоже пришлось возвращаться на подбитом самолете.
Плохо тянул мотор, почти напрочь был оторван зенитным снарядом руль поворота; и как я ни пытался его отклонять, самолет почти не реагировал на мои усилия. Пришлось в этот критический момент лихорадочно припоминать, что говорил нам в училище преподаватель аэродинамики об особых случаях полета при разрушении в воздухе хвостового оперения. Используя все, что было в моих силах и в возможностях самолета, я с трудом дотянул до своего аэродрома.
Неудачный вылет на Богушевск многому научил нас, подтвердив в общем-то хорошо известное еще с давних времен правило о том, что нужно серьезно относиться к подготовке к выполнению задания. Легких полетов, а особенно полетов на боевое задание, быть не может.
В тот же день в полк прилетел командир дивизии полковник Смоловик. Он справедливо отчитывал нас, грозился строго наказать.
Конечно, комдив имел все основания быть недовольным организацией боевых действий. Мы видели это и не возражали ему. У всех еще жива была в памяти история с аэродромом гитлеровцев под Ярцево, который мы обнаружили с большим опозданием. Тогда полк понес неоправданные потери. А теперь вот очередная неприятность… И виновниками ее были мы, командиры. Нам не положено забывать, что на войне нельзя расслабляться, терять бдительность и рассчитывать на авось.
Вечером комдив и прилетевший вслед за ним начальник политотдела собрали полк. Речь шла о недооценке разведки. На этом совещании ругали не только командиров. Молодые летчики и воздушные стрелки в полете тоже зачастую забывали об осмотрительности. Они почему-то не считали обязательным докладывать о том, что видели на маршруте или над целью. Иные экипажи даже бравировали, что, не изучая заранее обстановку в районе цели, все же выполняли задачу. Это стали считать у нас особым героизмом: пришел, увидел, победил! Уж если быть последовательным до конца, виноваты в этом были мы, командиры. Мы были молоды, поэтому сами иногда увлекались такого рода «героизмом».
В своем выступлении полковник Лозинцев говорил, что подобное пренебрежение разведкой дорого обходится нам. Умение организовать ее не приходит само собой. Остановившись на этом вопросе, он привел в пример нашего начальника штаба полка майора Полякова. Может быть, тот и надоедал порой летчикам, но старался всегда держать руку на пульсе событий, каждый раз спрашивая, что интересного экипажи видели в полете.
Иногда летчики недоумевали: чего добивается от них майор Поляков? Боевое задание выполнено, а что еще надо? Конечно, начальнику штаба, не летавшему в тыл врага, трудно урезонить летчиков. И здесь была вина командиров, потому что разведка должна интересовать их не меньше, чем Полякова.
Полковник Лозинцев посоветовал замполиту полка майору Зайцеву обсудить на партийном собрании вопрос об ответственности коммунистов за ведение разведки войск противника. И такое собрание состоялось. С докладом выступил заместитель начальника штаба. Мысли, высказанные им, оказались откровением для многих.
Товарищи вспомнили, как однажды из-за запоздалого доклада ушел из-под нашего удара гитлеровский бронепоезд. В другом случае, наткнувшись на разбитую нами переправу, успела изменить маршрут большая мотоколонна фашистов. С опозданием поднятая шестерка штурмовиков долго и безуспешно искала ее, пока ведущий не дал команду возвращаться домой.
Без разведки воевать нельзя. Ведь нужно уничтожать врага, а не гоняться за ним и бить по хвостам. Значит, необходимо постоянно изучать противника, своевременно разгадывать его планы и упреждать его действия.
