Фашистское командование придавало большое значение удержанию большого плацдарма между Днепром и Западной Двиной, образно названного «смоленскими воротами». Здесь сосредоточились войска гитлеровской группы армий «Центр». Отсюда относительно недалеко было до Москвы. С удобных аэродромов этого района фашистская авиация могла наносить удары по нашей столице. С потерей «смоленских ворот» враг лишался таких возможностей.
Советским же войскам через этот плацдарм открывался кратчайший путь в Белоруссию, а оттуда — в Польшу и Восточную Пруссию. Вражеская группировка в этом районе, по данным нашей разведки, составляла 850 тысяч солдат и офицеров. Она насчитывала 8800 орудий и минометов, 500 танков и самоходных орудий, примерно 700 самолетов. Немецко-фашистские войска занимали сильный оборонительный рубеж, состоявший из пяти-шести хорошо оборудованных полос общей глубиной до 130 километров.
Летчики нашего полка часто совершали полеты над этим плацдармом, уничтожая вражеские эшелоны на железнодорожных перегонах Спас-Деменск — Ельня Смоленск, Смоленск — Починок — Рославль, Ярцево — Смоленск — Орша, Орша Витебск. Под нашим контролем с воздуха находились все шоссейные дороги этого района, а также мосты и переправы.
Перед взлетом
В начале августа перед нашим общим наступлением полку была поставлена задача уничтожить две переправы через реки Устрой и Десна. Рано утром на боевое задание вылетели две шестерки штурмовиков. Через полтора часа группы возвратились в полном составе. Летчики доложили, что действовать пришлось по запасным целям, так как оба моста оказались взорванными.
Здесь пригодилось то правило, которого мы неукоснительно придерживались, в каждом вылете обязательно заранее назначать помимо основной запасную цель. Это делалось на те случаи, когда цели были уже уничтожены или изменялась боевая обстановка, когда удар по заданному объекту исключался из-за близости своих войск.
— Туда ли вы летали, братцы? — усомнился майор Поляков, выслушав доклад.
Командиры эскадрилий Васильев и Семенов ответили утвердительно. Привезенные экипажами контрольные фотоснимки тоже подтвердили, что мосты действительно были взорваны.
— Может быть, это сделали летчики соседнего полка? — подал кто-то мысль.
— Нет, — после некоторого раздумья возразил начальник штаба, — это, видимо, работа партизан!
И действительно, как потом нам стало известно, дело… обстояло именно так. Преодолевая невероятные трудности, с риском для жизни партизаны разрушали коммуникации врага. Фашисты усилили охрану мостов, оградили подходы к ним колючей проволокой. Вдоль железных дорог были вырублены все деревья и кустарники. Впереди своих эшелонов гитлеровцы часто пускали нагруженные щебнем платформы, чтобы на них пришелся взрыв, если окажется железнодорожный путь заминированным. Однако все эти меры мало помогали врагу. Народные мстители успешно громили оккупантов, срывали их перевозки, уничтожали склады, сеяли панику в гитлеровском тылу.
В ту пору о размахе партизанского движения в тылу врага мы могли только догадываться по скупым сообщениям Советского информбюро. А теперь вот сами увидели работу советских патриотов в тылу врага. Два взорванных моста на нашем направлении как бы извещали летчиков полка о том, что советские партизаны находятся где-то совсем рядом, по ту сторону фронта.
Через несколько дней после нашего вылета на штурмовку мостов к нам на аэродром сел на вынужденную посадку летевший от партизан военно-транспортный самолет с ранеными на борту. При перелете линии фронта он пострадал от огня гитлеровских зениток. Самолет отремонтировали. Раненых накормили и оказали им медицинскую помощь. Экипаж самолета пригласили в летную столовую.
Командиром экипажа оказался уже далеко не молодой человек.
Два десятка лет пролетал он в довоенные годы на трассах Гражданского воздушного флота, а в войну попал служить в военно-транспортный полк, осуществлявший связь с партизанами.
Бывалый командир корабля рассказал нам много интересных подробностей о жизни и боевой работе партизан. Столовая была переполнена. Послушать летчика из военно-транспортной авиации хотелось всем.
Он говорил, что на участках Брянск — Карачев и Брянск — Гомель партизаны из объединенных отрядов подорвали в тот год несколько железнодорожных мостов, в том числе мост через Десну. По нему к фронту ежедневно проходило от 25 до 40 эшелонов, примерно столько же в обратном направлении с разбитой техникой. Шли эшелоны и с награбленным гитлеровцами имуществом. В товарных вагонах фашисты угоняли на каторгу советских людей.
Под ударами партизан все время находились такие крупные железнодорожные узлы, как Смоленск, Орша, Брянск, Витебск, Гомель, Сарны, Шепетовка, Ковель. Только за семь месяцев 1943 года партизаны пустили под откос около 1500 вражеских эшелонов.
