Было заметно, что Фрея не была вовлечена в игру. Она не читала прежде ни одного детектива Агаты Кристи, будучи поклонницей другого рода литературы. Загадочные убийства совсем не привлекали её внимания, в отличие от трагически романтических историй. С большим интересом Фрея рассматривала зал, где они разместились, отвлекаясь лишь на ироничные замечания Джеймса, что неизменно смешили.
Дом Хенриксона, в сущности, гостиная, был действительно завораживающим. Джеймс гостил у него несколько раз, в первые месяцы жизни в Оксфорде, когда они с парнями ещё только осваивались, пропуская всё незнакомое через себя и отчаянно цепляясь за что-то знакомое, связывающее с прежней жизнью. Это он привел всех троих впервые в бар, открыв перед Джеймсом двери в жизнь, о существовании которой он не знал. Выпивка, легкие наркотики и девушки. Это было подобно открытию Колумбом нового мира, что существовал и прежде, но был ему незнаком. После этого ни в чем другом Джеймс не находил смысла. Всё, что приносило удовольствие, имело вкус жизни.
Всё, что он знал о Хенриксоне, что его отец занимался табачным бизнесом, а потому дела у них шли неизменно хорошо. Когда парень ещё учился, Джеймс бывало пересекался с ним, даже когда общение между ними иссякло, как бывает между теми, кто никогда прежде не отличался большой привязанностью. Вот уже несколько лет он не появлялся ни в баре, ни на территории кампуса вовсе. Представить, что Хенриксон, который продавал в школе сигареты и привел их впервые в бар, был основателем клуба поклонников творчества Агаты Кристи, было невозможно. Расскажи кто Джеймсу об этом, он с трудом смог бы поверить в это и нашел бы лишний повод поглумиться над этим человеком, но это была неопровержимая правда, что его это теперь едва ли занимало.
Гостиная имела высокие потолки и много пустого пространства. Нижняя часть стен была оббита деревянными панелями, испещренными причудной резьбой. Верхняя их часть была обклеена обоями цвета французского бордо с переливающимися золотыми узорами, что совсем не портило общего вида, поскольку в том полумраке, что они сидели, это было едва заметно. В комнате было около семи высоких книжных шкафов, напоминающих грецких атлантов, удерживающих на крепких плечах небо. Мягкие диваны были отодвинуты в сторону, ведь по кругу были разбросаны большие мягкие подушки. Хендерсон занял место рядом с зажженным камином, устроившись посредине, чтобы наблюдать одновременно за всеми. Помимо всего здесь были дорогие картины, по большей части портреты умерших членов семьи, старое фортепиано, небольшой бар и журнальный столик. Взгляд Фреи цеплялся за каждый уголок дома, где непременно должны были жить призраки, голоса которых сливались воедино с ветром, завывающим за окном.
Мисс Марпл к всеобщему удивлению смогла угадать убийцу, хотя тот себя не выдал, и ни единый человек прежде на него не указал. Игра получилась занимательной, и только Фрея с Джеймсом были больше всех рады её окончанию.
После всего Хенриксон устроил небольшой фуршет. Недовольная экономка на нескольких подносах вынесла приготовленные канапе на разный вкус и с рыбой, и курицей, и обычные с сыром. Среди напитков было вино из родительского погреба.
Поднявшись с места, Джеймс предложил руку и Фрее, но она даже не взглянула на него. Оказавшись на ногах, пригладила ровную ткань юбки, поправила свитер, заправленный внутрь. Фрея стала оглядываться вокруг, и он сперва даже не смог сообразить, кого она искала, пока не вспомнил о Рейчел, ради которой всё было затеяно.
— Похоже, она занята, — Джеймс одернул её за локоть, из-за чего Фрея вздрогнула, сделав шаг в сторону. Он указал на Рейчел, которую сумел найти совершенно случайно. Она о чем-то беседовала с Хенриксоном, когда тот как раз собрался идти навстречу Джеймсу, чтобы занять его разговором. — Я жутко проголодался, — он взял Фрею под руку и повел за собой. Она тут же высвободила руку, случайно ударив его локтем в бок, что вынудило его лишь улыбнуться.
— Что случилось со Спенсером? — спросила она, когда они подошли к столу с едой. Джеймс разлил по двум бокалам вино, Фрея передала ему канапе. Они сделали это, не обратив и малейшего внимания на то, что в совершенном обмене будто была некая механичная слаженность.
— У него случилась паническая атака. Рейчел об этом лучше не знать, — они вместе отошли от стола, освобождая место для других, и медленно побрели прочь. — Он просил прийти вместо него.
— В точности, как ты просил Дункана прийти на встречу Инканти и провести меня домой, — в её утверждении будто был ещё и вопрос. Сжав в руке бокал с вином и дурацкое канапе, Фрея глядела себе под ноги, рассеяно рассматривая узоры на ковре.
