Она начала внезапно задаваться вопросами, знала ли её мать до беременности, как начинался весь девятимесячный срок и должен был правильно протекать, совершая трансформации не только снаружи её тела, но и внутри? Знала ли Алисса о том, как внутри женщины зарождалась новая жизнь? До начала первой менструации Фрея и сама не знала об этой особенности собственного тела, а потому ужаснулась, когда обнаружила утром в своей постели огромное кровавое пятно. Ей было стыдно за то, что было естественным, потому что никто не предоставил ей познаний в том, что было действительно важным, насколько бы интимно неловким и отвратительным это не было. Если бы пятна не обнаружила Лесли, которой к тому времени было всего девятнадцать, Фрея и понятия не имела бы, кому могла рассказать о случившемся. Уж точно не отцу.
Фрея считала неправильным, что об этом никто не рассказывал в школе. Девочки шептались между собой — кто делился личностными впечатлениями, кто слухами, но Фрея оставалась в стороне от всего этого, поскольку не имела друзей, как таковых, болтаясь сама по себе в окружении вымышленных образов. Она оставалась в стороне от мира, который сторонился её в ответ. И, тем не менее, едва ли большая часть девчонок сами наверняка понимали, о чем шептались.
Разбитые иллюзии и новоприобретенные знания одновременно пугали своей правдивостью и радовали тем, что неведение было оставлено позади. Фрея была осведомлена, невзирая на то, что до конца многого не могла понять, поскольку не испытывала этого на себе, но и этой малости знания было достаточно, чтобы разбить наивность вдребезги и подготовить её к предстоящей неизбежности.
Кроме того, чтобы избавиться от книги, она ещё и намеривалась зайти на почту, а затем вернуться домой к подготовке иллюстраций для «Оливера Твиста» Диккенса. Мистер Певензи был в восторге от всех сорока рисунков, предназначенных для публикации нового издания «Рождественской песни», и признался, что едва смог выбрать из них всего десять. Она знала, что во многом он ей льстил, но, тем не менее, ей было приятно кроме денег получить и похвалу от любимого дяди.
— Я не могу в это поверить! Мы живем в патриархальном обществе, где права женщины совсем не берутся в счет! Как же мы далеки от равноправия, я не могу в это поверить, — Алисса ворвалась в комнату, как нельзя вовремя. Фрея поправляла прическу, готовясь к выходу, как возвращение подруги застало её врасплох.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила она, когда Алисса принялась расхаживать по комнате, взявшись обреченно за голову. — Сядь и расскажи всё по порядку, — взмолилась Фрея, наспех закрыв сумку, из которой выглядывала книга. Сев на кровати, она ещё и бросила её за спину, чтобы даже взгляд Алиссы не мог её коснуться, не говоря уже и о книге.
— Было занятие в классе английской литературы мистера Стерлинга. Мы обсуждали «Гордость и предубеждение» Джейн Остин — эта книга мне уже порядком надоела, и я высказала мысль о том, что у мистера Дарси явно был комплекс неполноценности, который он вымещал на других, прежде всего на Элизабет. Умная, самодостаточная и знающая себе цену, она верно отказала ему в первый раз, и именно её отказ и ничто иное, побудили Дарси к изменениям к лучшему. В общих чертах я озвучила мысль о том, что женщина — двигатель мужской самодостаточности. Мы не только создаем жизнь, но и руководим ею, решая намного больше, чем нам дается законодательских прав на решения, — на вдохе проговорила Алисса, сложив руки перед собой. — Мало того, что меня все высмеяли, так ещё и выгнали из класса. Стерлинг разозлился и велел больше не возвращаться к нему на занятия.
— Чем он обосновал это? — обеспокоенно спросила Фрея, которая в быстротечной речи пыталась понять что-либо.
— Я завела речь об эмансипации, косвенно задела тему суфражисток, когда Стерлинг вдруг выкрикнул — «Перестаньте нести вздор! Ваше место на кухне под попечительством мужа, а не на студенческой скамье», — Алисса смешно повторила тон профессора, жестикулируя руками, из-за чего Фрея не могла удержаться от кроткой улыбки. — Я сказала, что если он придерживается подобного мнения, то в своем развитие ушел не далеко от пещерного человека, — девушка сдавленно засмеялась, когда истинное осознание проблемы снова вернуло её к действительности.
— Он не должен был этого делать, но я не могу поверить, что ты могла сказать подобное ему прямо в лицо! Впрочем, разве ты не можешь изменить курс? Или даже преподавателя? Кажется, он не единственный, кто читает английскую литературу, — вернув тону и внешнему виду задумчивость, произнесла Фрея.
— Дело даже не в этом. Плевать я хотела на английскую литературу, — Алисса упала на кровать, заняв место напротив подруги. — Меня вызвали к декану, и я спорила с ним около часа, доказывая равенство своего мнения наряду с другими, но всё это бесполезно.
— Надеюсь, тебя не должны отчислить, — взгляд Фреи стал испугано озадаченным. Она смотрела на подругу с заметным испугом.
