Фрее же здесь совершенно не было места. Этот дом проглотил бы её без остатка своей величественной надменностью. Сломил грузом древней фамилии, которую подобно кресту несли люди, застывшие на портретах. Их мертвые взгляды заставили бы её почувствовать себя лишней и слабой. Её хрупкость должна была потеряться в грубых стенах, чтобы затем превратиться в пыль и осесть на старой мебели. Невзирая на свободное пространство отдельных комнат, они превратились бы для неё в тюрьму. Присутствие матери, которая подобно призраку тихо и незаметно гуляла по дому, должно было свести девушку однажды с ума.
Фрея не заставляла Джеймса сомневаться в своей храбрости, но всё же ему казалось, что ей здесь не было места. Впрочем, как и ему. Было бы неплохо поселиться где-нибудь вместе. Может быть, в доме поменьше, но намного уютнее, где все кроме них двоих были бы чужими. В их доме не было бы дурацких портретов членов семьи, фамилия и корни не имели бы значения, им не пришлось бы терпеть и искать мест, чтобы спрятаться и избегать друг друга.
Прошло не пять, а пятнадцать минут, прежде чем она вернулась. Джеймс допил чай и страница за страницей листал дурацкую книгу, рассматривая в ней разноцветные картинки. Он намеревался прочитать её, но не здесь и не сейчас. Для этого он нуждался в более укромном месте.
— Всё в порядке. Мы можем идти, — сообщила Фрея. Голос у неё был уставшим и непривычно угрюмым. — Было достаточно пообещать, что за праздничным ужином я сяду рядом с ним, а не с тобой, — произнесла предусмотрительно осторожно.
— Прости, за каким это праздничным ужином? — Джеймс поднялся с дивана и подошел к ней, продолжая сжимать в одной руке книгу.
— Давай, просто уйдем наконец-то отсюда. Я тебе всё объясню, а ты не будешь горячиться и спокойно выслушаешь меня. Только если не хочешь снова поссориться.
Джеймс не хотел. Ему пришлось согласиться на простое условие девушки, к тому же он и сам торопился уйти из дому, пока родители не успели вернуться.
Они вышли на заснеженную улицу и двинулись вперед пешком. Он спрятал книгу во внутренний карман пальто, не желая оставлять её в доме. Она по-прежнему дорого ему стоила. Фрея взяла Джеймса под руку и, пытаясь заглянуть ему в глаза, ударилась в объяснения.
Положение дел было предельно ясно. Лесли подвернула ногу и не могла вернуться домой раньше Рождества, просить вернуться миссис Томпсон было уничижительно низко, да и к тому же бесполезно, а за всё время доселе на объявление о поиске кухарки никто не окликнулся. Все слишком усердно готовились к празднику в собственном доме, чтобы хоть немного скрасить его в чужом. Для поиска новой прислуги было неподходящее время. На Рождество они оставались без праздничного ужина, без которого всё празднество теряло своё значение.
— Алисса, кажется, умеет готовить, — возразил Джеймс, вспомнив их совместный вечер накануне возвращения Джона, что выбило всех из колеи.
— Она моя гостья. Я не могу просить её прислуживать нам, — фыркнула Фрея. Это действительно не было на неё похоже — рисковать своей гостеприимностью, стирая призрачные рамки приличия.
Появиться на праздничном ужине в доме Кромфордов была идея Алиссы. Она не представляла, что означало провести хотя бы несколько часов в компании тех снобов, которых радо приветствовала мать Джеймса, но после всех рассказов Фрея должна была понимать, почему он с большей радостью хотел бы избежать устроенного торжества.
— Я бы не стала просить тебя, если бы ситуация не была безысходной. Пожалуйста, Джеймс, всего несколько часов. Обещаю, что в этот раз ты не заскучаешь, — Фрея подбадривающе улыбнулась, но её энтузиазм не был заразителен.
— Боюсь, если рядом с тобой будет сидеть Оливер, то заскучаешь как раз таки ты, — его почти рассмешил её обернувшееся за доли секунды нахмуренное выражение лица. — Мне ведь позволено подумать об этом? — его тон стал намного мягче, хоть Джеймс и оставался упрямым в своем решении.
— Только, если после тщательного обдумывания ты согласишься, — Фрея бегло коснулась холодными губами щеки Джеймса.
— А ты не так проста, как кажешься, — он не удержался от улыбки.
— Иначе у меня не было бы шанса обратить твоё внимание, — девушка улыбнулась в ответ, прежде чем коснуться его губ, привстав на цыпочках. Фрея первой разорвала их поцелуй, и едва Джеймс сумел сообразить, бросила ему в лицо горсть снега и принялась убегать. Тогда он слепил огромную снежку и бросил девушке в спину, погнавшись за ней.
Напряжение последних дней спало. Не было скандала с Джоном, препираний с Мартой и объяснений перед Оливером. Исчезли недомолвки между ними двумя, хоть впрочем, так и остались нерешенными. Они оставили вопросы на потом в надежде на то, что для них ещё оставалось время, ускользающее сквозь пальцы. Существовало только короткое «сейчас», когда эфемерное «завтра» утопало в неосязаемой бесконечности. Всё, что было потом, становилось неважным, покуда уловить его всё равно было невозможно, в отличии от момента, след которого всегда оставался в памяти.
