Девушки спустились вниз вместе, готовые к выходу, когда парни терпеливо дожидались, что они завершат тщательные приготовления. Джеймс спрятался за «Рождественской песнью», дочитывая последние страницы, когда Дункан настраивал объектив фотоаппарата, мыча под нос веселую мелодию. Он первым краем глаза заметил сперва Фрею, а затем и Алиссу. Он открыл от изумления рот, но не смог произнести и слова, поэтому молча толкнул друга локтем, и тот недоуменно посмотрел на него, прежде чем проследить за взглядом и заметить девушек.
Джеймс не мог отвести от Фреи завороженного взгляда, пока она медленно приближалась к нему, не в силах сдержать улыбки. Казалось, девушка не могла быть ещё красивее, но в этом платье, с этой прической и незатейливым макияжем она будто не была похожа на саму себя. Джеймс не мог противостоять желанию сбросить с неё платье, распустить волосы, покрыть лицо поцелуями, даже если бы это разрушило магию её внешнего облика, что показался ему притягательно соблазнительным. Было сложно назвать девушку очаровательно милой, когда она оказалась блестяще неподражаема. Он ожидал встретить её красивой, но точно не думал, что красота может выйти за всякие рамки.
Его руки обхватили её лицо, чтобы сходу поцеловать. Джеймс преодолел расстояние быстрее, чем это сделала она. Фрея улыбнулась ему в губы, легонько сжав тонкими пальцами его локти. Щелчок фотоаппарата уже привычно заставил её содрогнуться. Она чуть отклонилась назад, разорвав их поцелуй, чтобы бросить на Дункана раздражённый взгляд, когда тот щелкнул ещё раз.
— Позволишь мне? — спросил Джеймс, протягивая руки к фотоаппарату. — Смелее, — он усмехнулся, когда на лице Дункана была заметна нерешительность. — Вы оба станьте чуть дальше и подвиньтесь вправо. Именно здесь. Идеально, не так ли? — Джеймс обратился к Фрее, которая прикрыла ладонью улыбку. Она кивнула головой, рассмеявшись вслух. — А теперь поднимите вверх головы, — произнес парень и нажал на щелчок, стоило Дункану и Алиссе сделать это. Затем нажал ещё раз, когда они неловко посмотрели друг на друга, когда поняли, что стояли под омелой. А потом ещё раз, когда Дункан неожиданно подался вперед и поцеловал девушку. Джеймс успел вовремя сделать снимок, потому что Алисса не стала медлить, чтобы грубо оттолкнуть парня.
— Кажется, нам пора, — смущенно ответила, обдав подругу ледяным взглядом.
Они не были в ряду первых прибывших, но всё же успели явиться до начала ужина. Джеймс помог Фрее выйти из машины и учтиво взял под руку. Когда они проходили мимо встречавших гостей мистера и миссис Кромфорд, он выставил девушку перед собой, как щит, предупреждая нападение матери, которая должна была не упустить возможности выразить ему свое негодование и на счет того, что он никого не предупредил о возвращении, и того, что сбежал из дома. Вместо высказывания упреков Кларисса Кромфорд смерила сына строгим взглядом, что оказался куда многословней. Последнее чего хотелось Джеймсу после подобного холодного приема, это хотя бы случайно оказаться с матерью наедине.
Фрею женщина встретила не более гостеприимно. Окинула её ледяным взглядом, смерив с ног до головы. Стоило Джеймсу представить девушку, назвать её имя, как мать вовсе будто побледнела. Выдавила слабую улыбку и вяло пожала протянутую тонкую ладонь. Мистер Кромфорд же рассматривал Фрею больше с интересом. На лице застыла обольстительная улыбка, глаза как будто просияли при виде старой хорошей знакомой. Он поцеловал её руку, выдав комплимент, от которого девушка смутилась. Джеймс посмотрел на отца недоуменно, когда тот не бросил даже короткого взгляда в его сторону.
Стоило им оказаться внутри и избавиться верхней одежды, как Фрея крепко уцепилась в руку Джеймса. Он ловил вместо девушки удивленные взгляды прислуги, а затем и присутствующих гостей, собравшихся в просторной гостиной, когда она была слишком занята тем, что с восторгом рассматривала всё вокруг. Джеймс не думал, что сможет чувствовать себя неловко под давлением чужого внимания, но скоро почувствовал, как пересохло в горле. Должно быть, в определенных кругах успели пройти слухи, подлинность которых была представлена перед всеми воочию. По большей мере, его это не волновало, но напрягало, особенно когда перешептывания вдруг стали настолько громкими, что можно было убедиться в догадке, что их появление стало самым вопиющим событием вечера.
Ему сложно было взять вдомек, почему привлеченное к их паре внимание вдруг стало коробить его. Волноваться о подобных мелочах было совершенно непохоже на Джеймса. Может быть, дело было в том, что он знал каждого из этих людей, и они были хорошо осведомлены в его преданных в одночасье предубеждениях. Может быть, потому что они впервые появились вместе на публике, что было достаточно непривычно. Может, дело было в ревности — Фрея привлекала к себе слишком много внимания.
