Девушка рисовала. Делала быстрые наброски в небольшом альбоме, страницы которого совпадали с длиной ладони. На ребре оставались следы графита, но её это едва беспокоило. «Безнадежная художница с ветром в голове» — голос Марты прохрипел в голове. И всё же Джеймсу стало невтерпёж посмотреть, что она вырисовывала на бумаге с таким усердием.
Он словил её короткую улыбку, когда Фрея заметила, что парень перестал смотреть на неё, а с большим интересом пытался рассмотреть, что она пыталась запечатлеть на бумаге. Девушка отложила карандаш в сторону и отпила молочного коктейля, продолжая краем глаза глядеть на него.
Затем она будто всполошилась. Перевернула страницу, прежде чем сорваться с места. Джеймс даже не успел заметить, как двери позади него распахнулись и в закусочную вошли двое. Спенсер тут же оказался рядом, чем спугнул друга, а Дункан вдруг оказался в объятиях Фреи, что повергло его в шок.
— Ты уже позавтракал? — Спенсер отпил воды с лимоном, опустошив стакан за раз. Парень уже поднял руку в воздухе, подзывая к их столику официантку, но Джеймс был всецело сосредоточен на необычной паре.
— Какого чёрта?
— Я встретил Дункана по пути сюда. Он полагал, что мы проснемся позже, и так могло случиться, если бы кто-то меня не разбудил… — ленивой походкой к ним подошла официантка. Должно быть, она была одной из студенток, вынужденной устроиться на работу, покуда вид у неё был с самого утра уставший и совершенно не заинтересованный. Девушка даже не пыталась надеть на лицо фальшивую улыбку. Молча смотрела на парней, дожидаясь, когда те сами заговорят. Спенсер сделал заказ на троих, поскольку Джеймс был слишком занят бдительным наблюдением.
Дункан сидел к ним спиной, закрывая Фрею собой почти полностью. Чуть подвинувшись на месте, Джеймс выбрал более удобную точку наблюдения. Она улыбалась, болтая о чем-то с парнем. Поймав на себе его взгляд, Фрея кивнула в сторону их столика, но Дункан махнул рукой, даже не поворачиваясь к друзьям.
— Он договорился о встрече с кузиной. Надеялся справиться с ней быстрее, чем мы проснемся, — продолжал Спенсер, рассеивая дымку недоумения друга. Джеймс перевел на парня озадаченный взгляд.
— У Дункана есть кузина?
— У всех есть кузина. Думаю, и у тебя должна бы одна обнаружиться, — Спенс тихо засмеялся, но Джеймс был по-прежнему серьезно сосредоточенным, что было для него редкостью. — К тому же мы оба знакомы с Фреей.
— Неужели? — может, потому её лицо изначально казалось знакомым.
— Почти два года назад на балу дебютанток. Ты, кажется, тогда сопровождал Марту. Я был с Софи Гарфилд, а Дункан со своей кузиной. Ты ещё много шутил на этот счет.
Джеймс начал припоминать тот вечер. Немного смутно, но с его разума спадал туман забывчивости.
С самого окончания войны бал дебютанток был сродни отдушины после жестокости событий, коснувшихся каждого. В тот год девушек было в разы больше, чем обычно. Все они копошились и сильно шумели взволнованными перешептываниями и шорохом длинных бальных платьев. В просторном зале было душно, и Джеймс только и думал о том, чтобы всё быстрее закончилось. Весь этот напускной блеск, слепящий глаза, натянутые улыбки и общий гул сбивали с толку, вызывая головную боль. Благо тому, что друзья были рядом.
На балу он впервые и встретился с Фреей, которой тогда едва успело выполниться шестнадцать. Было странно, но теперь парень смог вспомнить даже платье, в котором она была в тот день, — пышная юбка и отрывающий вид на острые ключицы вверх, подол усеян фигурками бабочек. После первого танца она набросила на плечи полупрозрачную шаль, будто вдруг её саму смутил собственный внешний вид, который привлекал внимание многих. Пышные кудри были спрятаны в витиеватой прическе, что во время танцев была немного подпорчена, из-за чего девушка немало разнервничалась. И всё же небрежность была ей к лицу.
— Она ещё вылила на тебя бокал шампанского, кажется, — не без доброго смеха продолжал вспоминать Спенсер. — Что ты ей тогда сказал?
— Сделал неоднозначное предложение, — пробурчал Джеймс, возвращаясь к воспоминаниям о том памятном дне.
Она стояла вдали от публики. Джеймс прятался от Марты, а потому оказался возле стола с угощениями, где обнаружил девушку. Фрея ела пирожное, уголки губ были испачканы в глазури. Он предложил свою ненавязчивую компанию, развязав разговор с вопроса о том, всё ли ей в этом вечере нравилось. Девушка улыбнулась, кивнув головой. Покончив с дурацким пирожным, из-за которого её пальцы стали липкими, она начала живо рассуждать о том, насколько всё было чудесно, выискивая глазами салфетки, что располагались под самым носом.
Джеймс вытащил из кармана пиджака платок и заставил девушку умолкнуть, дотронувшись до уголка её губ. Она запнулась на полуслове и таращилась на него, широко раскрыв глаза. Прошло несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем Фрея перехватила платок, промычав под нос слова благодарности.
— Можешь не возвращать, — небрежно бросил парень. На платке были вышиты его инициалы. Так, наверное, даже было романтичнее.
