Фрея написала об Алиссе Оливеру и отцу, описав новоиспеченную подругу во всех красках. Она была убеждена, что они будут очарованы девушкой в той же мере, в которой была очарована сама. В то же время ей не очень нравилось, как сильно ею оказался очарован кузен, который всё чаще спрашивал об Алиссе больше, чем Фрея могла о ней рассказать.
— Кажется, ты нравишься Дункану, — однажды заявила она во время одной из их прогулок. Одно это предположение заставило Алиссу весело хохотнуть и с большим недоверием посмотреть на Фрею, которая в ответ пожала плечами. Насколько уместным было признаваться, что он много говорил о ней?
— В таком случае, Джеймс должен быть от тебя без ума, — Алисса ожидала, что это непременно рассмешит подругу, но та была в замешательстве. Уголки губ тронулись в неуверенной улыбке лишь несколько секунд спустя, как запоздалая реакция на не весьма удачную шутку. — В любом случае Спенсер лучше их всех, — почти серьезно заявила девушка, получив на то замешкавшееся согласие Фреи. Более в присутствии Алиссы она решила не говорить о парне.
В один из дней, неуклонно приближающих всех к началу учебного года, Фрея оказалась на пороге дома кузена, куда тот просил её прийти, прежде чем они оба отправились бы на почту за бандеролью — отец должен был прислать из дома старый мольберт. Предложение это было заведомо странным, и девушка долго отпиралась, но Дункан настоял на этом, будто его кто подговорил. Фрея в свою очередь просила отправиться Алиссу с ней, но та выбрала остаться в стороне, в чем её нельзя было винить.
Девушку страшила предстоящая встреча с Джеймсом, который вполне наверняка в столь ранее время должен был оставаться дома. И хотя Дункан настойчиво убедил её в том, что дома никого не будет («разве что зануда Спенс»), она волновалась, по-прежнему не понимая необходимости этого визита.
Фрея трижды настойчиво постучалась в двери, но те никто не спешил открывать. Старые и дряхлые, их можно было сломить одним точным ударом крепкого плеча. Переминаясь с ноги на ногу, девушка чувствовала себя совершенно глупо. Она оглянулась с опаской вокруг — люди проходили мимо, совсем не обращая на неё внимания, занятые ленивыми прогулками в последние теплые летние дни. Ещё три ровных удара без ответа, и Фрея повернула ручку, толкнув двери вперед. Они поддались ей с тихим скрипом, и она бесшумно вошла внутрь, легонько прикрыв их за собой.
В прихожей Фрея заметила разбросанные некоторые вещи, которые, как она предположила, были сброшены в безудержном порыве того, чего она никогда прежде не ощущала. Одежда тянулась тонкой вереницей прямо по коридору и заканчивалась у приоткрытых дверей в другую комнату. Здесь были и мужская рубашка, и женская блуза, брюки и юбка, чулки и носки. Навострив слух, девушка сумела расслышать приглушенные вздохи и стоны, доносящееся из той самой комнаты, приближаясь к которой, Фрея сама не заметила, как задержала дыхание.
Она остановилась у тонкой полоски полураскрытой двери, оказавшись у которой прикусила язык и обеими ладонями зажала рот, дабы не издать хоть единого звука. Её будто пригвоздило к месту, и Фрея не могла пошевелиться, хоть и прекрасно осознавала, насколько неприличным было то, за чем она с неподдельным интересом наблюдала.
Двое тел, сплетенных вместе, двигались в унисон. Из-под одеяла, небрежно наброшенном сверху, сверкали пятки. Подняв глаза чуть выше, она увидела бледную спину парня, вдоль которой были заметны красные следы, оставляемые девушкой, водившей безудержно руками вверх и вниз и царапая длинными ногтями безупречно ровную кожу. Сама она откинулась на мягкой подушке. Блаженно прикрыла глаза, запрокинув голову вверх, так чтобы волосы свисали с кровати. Фрея заметила очертания её груди, вздымающейся вверх при каждом движении.
Это было странно, но внизу живота у неё будто приятно защекотало. Кровь в теле вдруг стала такой приятно тянущейся, словно за считанные секунды превратилась в сладкий мёд, и не испытываемое ранее чувство делало конечности ватными.
Короткий громкий вскрик свидетельствовал о том, что она была изобличена. Прежде чем замешкаться и торопливо скрыться за дверью соседней комнаты, Фрея успела встретиться глазами с Джеймсом, губы которого искривились в гадкой улыбке.
Покрасневшая с ног до головы, Фрея бегло спряталась в гостиной. Тело утопало в жаре стыда и желания. Она упала на диван, подняв в воздухе пыль, а затем поднялась быстро вверх. Подошла к окну и в ту же секунду отошла от него, оказалась возле полки с книгами, но не смогла прочитать и единого названия, будто вовсе разучилась это делать. Когда в коридоре послышались громкие шаги и тихие обвинительные крики, девушка уже сидела на небольшом стуле за пианино. Входная дверь хлопнула так сильно, что, казалось, будто содрогнулась не только Фрея, но и стены, что начали внезапно сужаться.
