— Зачем ты ходил в полицейский участок? — спросила с недоумением. Оливер не стал отталкивать её, чтобы вырваться вперед и ударить брата. Смотрел на неё свысока, хоть они и были одного роста. Фрея могла различить во взгляде друга смесь отчаянья и ненависти, что он испытывал не только к Джеймсу, но вопреки своим заверениям ещё и к ней. Даже если Оливер не намерен был причинить ей вреда, это не означало, что он не хотел того сделать. — Зачем ты пошел туда, Оливер?
— Думал, ты догадаешься, — презрительно фыркнул. — В закусочной, где мы сидели посреди ночи, подслушавший наш разговор мужчина сказал, что Марту убили нацисты, приняв её за еврейку. Сказал, что одного из них поймали и посадили. Я решил поговорить с тем парнем в надежде, что он сможет дать зацепку, но он дал мне намного больше — разгадку, о которой ты решила смолчать.
— И что же он тебе сказал? — Фрея смотрела на парня немигающим взглядом. Она успела позабыть и о том мужчине, и о сказанном им. Понадеявшись, что и Оливер не придал тому большого значения, вовсе выбросила из головы мысли об этом, что оказалось слишком самонадеянным решением. Вряд ли она могла предположить, что Оливеру взбредет в голову встретиться с Реймондом. Да и к тому же, как у него это получилось?
— Что он мог мне сказать? Признался, что надеялся, будто прикончили именно тебя. Похоже, я его даже расстроил известием о том, что ты жива, — Оливер безразлично двинул плечами. В его тоне была чуждая ему жестокость, которой Фрея не могла понять. Он злился на неё, ненавидел или же был просто разочарован? — Он не осмелился признаться в убийстве, но его смех, насмешливый взгляд и даже тон выдавали его. Пусть он говорил лишь о намерении, а не действии, всё было и без того понятно.
— И что же ты собираешься делать? — Фрея пыталась сохранять спокойствие, что было крайне сложно.
Оливер не обвинял её в смерти Марты, но считал отчасти виноватой. Этого нельзя было не заметить. Его глаза приобрели нездоровый блеск, скрывающейся за лопнутыми капилярами, налившие белки кровью. Казалось, в уме он расправлялся с нею, чего не сумели сделать те двое парней и Реймонд. Многолетняя дружба оказалась в одночасье забыта. Она растворилась в ослепляюще режущем глаза блеске отчаянья, в котором Оливер потерялся. И если доселе Фрея не могла понять, что значил тот поцелуй в пабе, то теперь осознавала ясно и четко, что он был попыткой забвения.
— Заберу у Джеймса чёртов пистолет, пойду в полицейский участок и прикончу его на месте, — он сорвал голос в крике. Фрея заметила, как на шее парня вздулась вена, а лицо покрылось пятнами. Оливер был не в себе, и она едва представляла возможным ему помочь.
— Ты сошел с ума! Никуда ты не пойдешь! — когда парень снова бездумно рванул вперед, она стала перед ним. Положив пистолет на крышку фортепиано, Джеймс оттолкнул брата от девушки. Тогда Оливер замахнулся, чтобы ударить его, но промахнулся. — Оливер, перестань! Успокойся! — в этот раз Фрея стала на сторону Джеймса. Она пыталась придержать руку друга, чтобы предотвратить его бездумные удары, когда он силой толкнул её в живот, вынудив согнуться пополам. Джеймс не преминул ответить на это ударом.
— Не нужно притворяться, будто тебе не всё равно! Ты не моя мать, чтобы печься обо мне и заботиться. Единственный, кто тебя заботит, это он! Единственный, кто всегда заботил Марту, тоже был он! Единственный, кого замечали родители, всегда оставался он! — Оливер продолжал кричать, но вместе с тем внезапно заплакал. Было заметно, что сил у него почти не оставалось, но он продолжал бить Джеймса, который пытался перехватить его рассекающие воздух руки и остановить.
— Оливер, ты важен, — на выдохе проговорила Фрея. — Пожалуйста, перестань, — она пыталась обнять его, но это было почти невозможно.
— Какого чёрта ты несешь? — произнес вдруг Джеймс. Наканец-то он смог схватить брата за оба запястья, чтобы задержать его руки неподвижно в воздухе. — Родители всегда отдавали предпочтение тебе. Особенно мать. Они тебя любят, когда меня им приходиться терпеть, — он снова оттолкнул Оливера, когда Фрея оказалась рядом. — Фрея не может быть привязанной к тебе до конца жизни. Чёрт побери, найди себе ещё несколько друзей! Перестань замечать в людях сплошь и рядом недостатки и быть высокомерный ублюдком, пришедшим в молчаливое согласие, будто ты лучше всех, — Джеймс начал надвигаться на брата, когда тот отступал назад. — И Марта никогда бы не полюбила тебя, потому что никогда не была для тебя подходящей парой. И даже если бы вы однажды поженились, то лишь мне назло. Ты ещё можешь найти хорошую девушку и жить с ней долго и счастливо, если, чёрт побери, возьмешь себя в руки и перестанешь жалеть.
