Она словно не могла понять происходящего, хоть и убедилась в его подлинности. Когда Алисса вдруг начала щелкать перед глазами, Фрея перевела на неё взгляд, но всё равно не смогла выдавить из себя и слова. Легко коснулась плеча подруги, вынудив ту сдвинуться с места. Не чувствуя собственного тела, упала на свободное место за столом. Алисса и Дункан быстро оказались по обе стороны от неё.
Она виделась с Оливером ещё утром. Он признался, что хотел видеть никого другого, как её, что было чудовщной ошибкой, которой ему не стоило совершать. Позвонил ей, спросил обо всем случившемся, поцеловал в приступе отчаянья. Фрея чувствовала, что должна была оставаться рядом, пока поезд не отправил бы парня домой, где он уж наверняка должен был оказаться в безопасности.
Выдавалось невероятным, что Оливер действительно говорил с Реймондом. Вообразить это было сложно, почти невозможно, но не верить ему у Фреи не было оснований. Кто ещё мог тогда ему во всем признаться? Вряд ли это были Алисса или Дункан. Ещё менее вероятно, что Джеймс. Рейчел со Спенсером вовсе не было в городе. В уме она даже сумела обвинить Реймонда в гибели друга, свалив на его призрак груз, который больше не могла нести в одиночку.
А затем бросила в лицо Оливера свою усталость. Выпаленные в горячечном порыве слова были искренними, но едва ли необходимыми. Ей нужно было держать их при себе, не выпуская наружу вместе с ядом раздраженности и нетерпимости ко всем последним событиям, что медленно выдавливали из неё жизнь, которой больше не было сил наслаждаться. Вина, сожаление и неуверенность заключили её в клетке удушающих объятий, откуда, казалось, было невозможно выбраться. И в одночасье она взорвалась, не в силах больше вытерпеть напряжения, что оказалось, наверное, последней каплей и для парня. Ей бы чуть больше терпения и сдержанности, что долгое время были самой надежной маской, и с Оливером всё было бы в порядке.
Лучше бы он убил чёртового Реймонда. Она бы даже помогла это сделать или взяла бы на себя вину, да что угодно, только бы избежать того, что всё же случилось. Ей было невдомек, почему Оливер обратил оружие против самого себя. Она даже не предполагала, что он был способен на подобное. Впрочем, как и кто-либо из всех её знакомых, мыслей которых не умела читать.
Оливер был ранимым, но неужели её слова были настолько обличительно уничижительными, что единственным способом избавиться от них он избрал собственную смерть? Должно быть, сделал это сгоряча, но до состояния горячности его подвел тот дурацкий разговор, в котором нужно было отдать ему право говорить, а самой поджать губы и молчать или же повторять тошнотворно успокаивающие слова.
Фрея убеждала себя, что они должны были всё сделать иначе без учета вероятности, что в глубине души парень давно готов был это сделать. Они помогли ему нажать на курок, на что прежде он не отваживался. Может быть, ему всё это время не хватало услышать правду, что жила во мраке подсознания, оставаясь единственно искренней. Может быть, в глубине души Оливер и без того всё знал и хотел убедиться, что об этом знали и другие. Может быть, он хотел убить не себя, а их ценой собственной смерти.
— Сколько сейчас времени? — спросила, нарушив звонкую тишину напряженного молчания. Прежде чем дождалась ответа, схватила Дункана за руку, на запястье которой сверкали часы, и поднесла ближе к глазам, перед которыми всё размывалось. — Без десяти восемь, — пробормотала под нос.
— Тебе не стоит ехать в больницу. Уверена, Джеймс скоро вернеться и…
— Я хочу уйти домой. Пойдешь со мной? — спросила у Алиссы, которую подобное заявление всполошило с места.
— Да, конечно, — девушка подхватилась быстрее, чем это успела сделать подруга.
— А тебе лучше ехать в больницу. Думаю, Джеймсу нужна поддержка не меньше, чем мне, — сказала Дункану, который поднялся следом за девушками, намеренный проводить их.
— Не думаю, что сейчас он хочет кого-либо видеть.
— Это ведь не значит, что он в этом на самом деле не нуждаеться.
Фрея была права, поэтому более Дункан не стал с ней спорить. Они вместе прошли в прихожую, как она вдруг заметила, что дверь в гостиную была заперта. Желание заглянуть внутрь было мерзким и неприятным, но в то же время щекотало сознание соблазном сделать это. Фрея пыталась обратиться к сознанию, но последним его воспоминанием был звук, после которого мир погрузился в темноту.
— Там по-прежнему неубрано. Тебе лучше того не видеть, — сказал Дункан, проследив за её взглядом, уперевшимся в двери. Она поняла, что означало «неубрано» — повсюду должно быть оставались следы крови, если не чего-небудь другого, в зависимости от того, куда парень выстрелил. Это ей тоже хотелось узнать, но она не отваживалась спросить.
Девушки провели Дункана к автобусной остановке вопреки его уговорам провести их к дому первым. На обратной дороге Фрея намеревалась прогуляться. Может быть, свежий воздух немного отрезвил бы голову, если это всё ещё было возможно.
