Их диалог был скучным и неинтересным, будто им не было чего сказать друг другу. Фрея ожидала от мужчины распросов, но он в них будто бы не нуждался. Казалось, он ожидал подобного, что было по-своему жестоко. Мистер Кромфорд не был глубоко ошарашен или удивлен смертью младшего сына, чего и Джеймс не находил таким уж странным. Казалось, подобная хладнокровность была для обоих в порядке вещей.
— Тебе нехорошо? — спросил Джеймс, коснувшись под столом её колена. — Ты совсем ничего не сьела.
— Не хочу, — Фрея отодвинула от себя тарелку, поймав на себе внимательный взгляд мистера Кромфорда. — Я совсем не голодна. Мне будет достаточно всего лишь чашки чая, — она выдавила неуверенную улыбку, которой никто не поверил.
— Будет лучше выпить воды с лимоном, если вас вдруг мучает тошнота, — произнес мужчина, что заставило её удивиться его проницательности, но, в конце концов, взять себя в руки, покачать головой и вежливо отрицать то, что было правдой. — Ваше право, мисс. Но со здоровьем я не советовал бы шутить.
— Спасибо за заботу. Джеймс, закажи мне, пожалуйста, чай. А я отойду всего на пару минут, — Фрея снова выдала неуверенную улыбку, прежде чем подняться на ватных ногах из-за стола и двинуться в сторону уборной.
Наклонилась над раковиной, плеснула в лицо немного холодной воды и дала себе несколько минут, чтобы перевести дыхание, прежде чем через двери ввалилась группа хохочущих девчонок, которые тут же умолкли, стоило им заметить её. Затем они начали перешептываться, обсуждая девушку, будто её там не было, что было ей хорошо знакомым. Фрея привыкла к подобному в школе, но здесь с этим ещё не встречалась. Не сказав и слова, она вышла из уборной, направившись обратно.
Джеймс и мистер Кромфорд что-то живо обсуждали, наклонившись над столом. Стоило им заметить её краем глаза, как выпрямились на месте и прекратили разговор, что позволило удостовериться, что они обсуждали именно её, из-за чего Фрея почувствовала себя ещё хуже. Их резкое молчание прошло сквозь неё электрическим током. Заняв своё место, она перевела взгляд с одного на другого, но оба не подавали никаких знаков, будто были в странном сговоре.
— Как ты? — рука Джеймса снова оказалась у неё на колене.
— О чем вы говорили, пока меня не было? — решилась спросить напрямую. Фрея положила свою ладонь поверх ладони парня, словно это должно было не дать ему избежать ответа, что было глупо.
— Об Оливере, — первым ответил мистер Кромфорд. — Кажется, он никогда не был готов к жизни.
— Что вы имеете в виду? — Фрея нахмурилась, вопросительно глядя на мужчину. В то же время освободила ладонь Джеймс, чтобы облокотиться о стол и подпереть сжатыми вместе руками голову.
— Он был ранимым. Слишком близко принимал к сердцу даже то, что его напрямую не касалось. Был по-своему эгоистичен и высокомерен, но совершенно не в привычном значении того слова, — он бросил взгляд на Джеймса, будто мысленно сравнивал обоих сыновей. — Отчасти он был мечтателем, который совершенно не знал, как устроен мир. Тот, что его окружал, выдумывал сам. Всякое напряжение было для него слишком сильным. Порой у него случались нервные срывы прямо посреди уроков, что, обычно, было единственной причиной, по которой мне приходилось приезжать к нему в школу.
Джеймс опустил глаза вниз, поджав губы. Фрее казалось, он знал обо всем, когда она всё время оставалась в неведении. Рядом с ней Оливер был совершенно другим. В нем была искра живой радости, скромной забавности и неподдельного веселья. Они хорошо проводили время вместе, из-за чего девушка едва ли могла распознать в нем признаки глубоко укоренившейся психической нестабильности, о которой с невозмутимым видом рассказывал мистер Кромфорд.
— Однажды слова должны были убить его, — мужчина повел плечами. — По крайней мере, так говорила Кларисса, из-за чего пыталась держать его зачастую рядом с собой. Это я убедил её отправить парня в ту же школу, где учился Джеймс, да и сам. Она же всегда переживала за него. Думаю, она всё это время знала, что подобное должно было произойти.
— Я никогда не замечала за ним подобного, — сорвалось с кончика языка.
— И это не удивительно. В Сент-Айвсе ему всегда становилось намного лучше. Он ведь всегда знал, что его там ждало, — мистер Кромфорд подмигнул ей. Впрочем, ни для кого из присутствующих не было секретом, что Фрея была единственным другом Оливера. — Надеюсь, дорогая, Вы не вините себя во всем. Ведь что бы Вы не сказали моему сыну сгоряча, не могло стоит убийства. Его убило только то, что было внутри его головы и не больше того.
Она почувствовала, как глаза наполнились влагой. Это случилось само собой, потому что чувства и дальше продолжали оставаться под замком усталости. У неё даже не было сил бороться с самой собой, не говоря о большем. Тошнота никуда не отступила. Ладони были холодными и влажными, а ноги тяжелыми. Тело внезапно пробрал озноб. Это не было похоже на простуду, что Фрея в уме поставила себе за диагноз.
— Мне всё равно очень жаль, — её голос надломался. По щеке стекла вниз горячая слеза, но она её даже не почувствовала.
