Джеймс и Дункан вопросительно уставились друг на друга, пожав плечами. Оба знали, что Спенсер был впечатлительным и мягким. Верил в любовь с первого взгляда и был слишком безнадежен в своих взглядах на жизнь. Легко замыкался в себе и чувствовал всё в разы сильнее остальных. Кроме того рассудительности ему было не занимать, поскольку именно он был голосом здравого ума в их небольшой компании на троих. Пусть зачастую Джеймс и Дункан утягивали его следом за собой, но попытки остановить любую выдуманную ими глупую затею были по-своему важны, поскольку разжигали в них ещё больше нетерпения и желания совершить надуманное.
Именно благодаря своей мягкосердечности он куда быстрее нашел общий язык с Алиссой и Фреей, в чем было его единственное преимущество. Они были приятными собеседницами, хорошими друзьями, но Спенс не находил в них ничего того, что в них привлекало Джеймса и Дункана. Полны путанных противоречивых мыслей и одарены сложностью характера они были по-своему причудливы и милы, но ему не хватало чего-то более простого и незамысловатого на противопоставление собственной незаурядности.
— Между нами ничего не было, — заявил сходу Джеймс, подавшись следом за другом в комнату. Мозг по-прежнему нуждался в никотине, а тело — в горячем душе и крепком сне. — Мы целовались, но до большего не доходило, если это для тебя что-то меняет.
Джеймс не хотел признаваться, что с радостью спихнул бы Рейчел на плечи друга, поскольку та была слишком надоедливой и глупой. Склоняя её к уединению, он в большей мере надеялся, что девушку это расстроит, разочарует, оттолкнет раз и навсегда. Тем не менее, Рейчел согласилась, хоть, как он сам позже понял, сама не знала, на что. Она была совершенно неуклюжа и неосведомлённая в происходящем, пока он не стал более настойчивым. Затем в голове девушки затрубил тревожный звонок, вынудивший оттолкнуть его от себя, чему Джеймс мысленно был рад, не впервые ли в жизни.
Его тон был нарочито разочарованный и строгий одновременно, только бы вынудить Рейчел почувствовать себя виноватой, оттолкнуть Джеймса от себя и возненавидеть. Он не щадил её чувств, хоть и не переусердствовал с этим, не выставлял себя злодеем, разбивая сердце девушки с мягкой жестокостью.
Ноги сами подвели к двери Фреи. Он помнил о её близком соседстве с Рейчел, а потому оказался рядом, испытывая нерешительное стремление постучать невесть зачем. В сущности, Джеймсу не было что сказать девушке, не таким уж непреодолимым было желание увидеть её и уверенности в том, что она вообще могла оказаться в комнате, была не большой. Тем не менее, звезды сложились так, что она первой открыла двери и оторопела, прежде пустить в выражении лица тень негодования и злости.
Она всё слышала. Джеймс понял это сразу, невзирая на то, что злилась Фрея на него уже скорее из привычки. И глядя на неё, он испытывал неодолимую тягу, что и была той самой причиной, что подвела его к дверям. Джеймс подозревал, что ничем хорошим это закончиться не сможет, но подался вперед и поцеловал её. Отсутствие сопротивления приятно удивило, вынудив его забыть о злостных перепалках, всех пощёчинах и неодобрительных испепеляющих взглядах. Забвение не было долгим. Всё пришло к тому, к чему должно было прийти.
И всё же Джеймсу показалось, что что-то изменилось. Он не осознавал, что именно, но чувствовал — всё было уже не так, как прежде. Было это к лучшему или худшему Джеймс не подозревал, но это было определенно странно. И это чувство продолжалось до того самого момента, как он выдернул из рук Фреи письмо, и имя отправителя вернуло сознание в норму. Джеймс будто опомнился после долгого сна, избавился помутнения рассудка. Всё вернулось на круги своя, невзирая на то, что он так до конца и не понял, что произошло.
— Это не имеет значение, покуда она не заинтересована во мне, — уныло продолжал Спенсер. — Полагаю, ей нравиться другой тип парней.
— Менее скучный? — Джеймс не смог удержаться от укола, заставившего Спенса неприятно поморщиться. Удар Дункана пришелся прямо в живот, что было вполне заслужено. Подняв руки вверх в знак отступления, он сел на краю своей кровати, став немым наблюдателем беседы двух друзей.
— Тогда стань тем, кем она заинтересуется, — Дункан ступил чуть вперед. Вырвал из рук Спенсера книгу, которую тот нервно сжимал в руках, пряча глаза в мелком шрифте, и бросил на кровать. — Это не так уж сложно.
— И это говорит парень, безуспешен в привлечение внимания другой девушки, — фыркнул Спенсер, сложив руки на груди. Подняв глаза на друга, он тут же пожалел о сказанном, поскольку подобная безжалостность была скорее в стиле Джеймса, нежели его. — Прости, — неуверенно бросил в спину парня, который устало упал на кровать, заметно поникший из-за этого замечания.
— Всё в порядке. Алисса ведь совершенно другое… — мечтательно начал Дункан, воздав глаза к потолку.
