Над пылающей бездной полностью

– Натцвайлер имел газовую камеру, – продолжал дядя Джо. – В ней нацистское оружие испытывали на живых людях – заключенных лагеря. Этими исследованиями руководил некий высокопоставленный эсэсовский врач по имени Август Хирт. Мы решили, что нам необходимо поговорить с ним. Хирт исчез, но от Тайных Охотников мало кто мог ускользнуть. Мы обнаружили, что он также засекречен и работает на американцев. Во время войны Хирт испытывал нервнопаралитические газы на невинных женщинах и детях. Его работу отличали пытки, зверства и смерти. Однако американцы с радостью приняли Хирта под свое крыло, и мы знали: они не допустят того, чтобы он предстал перед судом. Условия были таковы, что мы приняли решение: Хирт должен умереть. Но когда он осознал наши намерения, то предложил нам совершенно невероятную сделку – величайшие нацистские тайны в обмен на свою жизнь. – Выпрямившись, старик продолжил: – Хирт раскрыл нам план нацистов относительно Weltplagverwustung – опустошения мира эпидемиями. Он утверждал, что его предстояло осуществить с помощью боевого бактериологического средства совершенно новой разновидности. Происхождение этих бактерий хранилось в тайне, но смертность при заражении зашкаливала. Когда Хирт испытал их в Натцвайлере, частота смертей составила 99,999 процента. Похоже, не существовало людей, обладающих врожденной сопротивляемостью к этому веществу. Казалось, оно родом из каких-то других миров или уж точно – иных эпох. Перед смертью – потому что, можете мне поверить, мы ни за что не оставили бы его в живых, – Хирт сообщил нам название этого вещества, которое ему дал сам Гитлер. – Дядя Джо снова задержал свой тоскливый взгляд на Джегере. – Оно называлось Gottvirus – Божественный вирус.

Дядя Джо попросил подать ему стакан воды, и Петер Майлс торопливо исполнил его просьбу. Все остальные сидели совершенно неподвижно. История, эхом разносившаяся по гулкому бункеру, никого не оставила равнодушным.