Он снова задремал, на сей раз без сновидений, проснулся по сигналу Сабатона и с пробуждением к нему пришла еще одна мысль: именно так погиб корабль Аэши Ли: вошел в межпространство и не вышел.
Он сел, скривился от боли, встал и начал разминать мышцы. На середине ката Сабатон сообщил:
‒ Пришел запрос на передачу вашего дела и собственно вас в юрисдикцию СБ Космофлота.
‒ Сейчас будет весело, ‒ Дик не прервал упражнение. ‒ Дай мне Ройе.
‒ Наконец! — отозвался за ухом Ройе после двух сигналов. ‒ Итак, ты услышал глас разума и сидишь в полиции. По всем каналам крутят видео пожара в командории. Новости тебя обожают. Однокашники забили все каналы связи, все волнуются за тебя. С твоей стороны будет очень неразумно покидать участок.
‒ Я знаю, но меня могут заставить.
‒ Кто? ‒ быстро спросил Ройе.
‒ Меня требует СБ Космофлота.
‒ Сопротивляйся как можешь, притворись больным, если нужно — устрой какое-нибудь преступление, но дождись меня. Я еду.
‒ Клянусь, сэр, что я никогда отсюда не денусь, ‒ пообещал Дик.
Через несколько минут за ним пришли.
В сопровождении долговязого сержанта он вернулся в тот же кабинет для допросов, где его уже ожидали Сиван, начальница Сивана капитан Зора, в присутствии которой проходил первый допрос, и какая-то пожилая женщина в строгом, даже пафосном костюме.
‒ Добрый день, господин Йонои, ‒ сказала она. ‒ Я майор Кесада из Главного управления борьбы с терроризмом СБ Космофлота. Будьте добры поставить здесь вашу подпись и приложить руку.
‒ Добрый день, мистрис Кесада, ‒ ответил Дик. ‒ Почему это я должен что-то подписывать?
‒ Потому что мы передаем ваше дело в ведение управления СБ Космофлота.
‒ Та-та-та, ‒ сказал Сиван. ‒ Никто никуда никого не передает. Это мой задержанный, суд назначен сегодня на четыре, и пока не будет оглашено решение суда, парень никуда отсюда не пойдет. Вам нужно его допросить? Допрашивайте тут, на месте, тут есть всё, что нужно.
‒ Офицер Сиван, вы, кажется, не отдаете себе отчета в серьезности ситуации, ‒ сказала капитан Зора.
‒ Кто, я? Мне сегодня едва не поджарили жопу. Если для тебя это несерьезно, то что тогда серьезно? Говорю вам, Йонои отсюда пойдет только в суд, а из суда — туда, куда скажет судья. Под стражу — значит, под стражу, на волю — значит, на волю. ‒ Сиван повернулся к Кесаде. ‒ Вам нужного его допросить? Тут Родос, тут и допрашивайте.
‒ Ты с ума сошел? Ты понимаешь, какую смолу нам за шиворот нальют? ‒ Зора скрестила руки на груди.
‒ У меня на руках пять трупов! ‒ рявкнул Сиван. ‒ По городу шатаются два ублюдка с плазменным гранатометом! И я должен их найти, пока трупов не стало больше! А вы забираете у меня ключевого свидетеля?
‒ Лейтенант Сиван, эти ублюдки называются террористами, и заниматься ими должен наш департамент, ‒ гнула своё Кесада. ‒ Это вы удерживаете ключевого свидетеля!
‒ Я? Удерживаю? Вот он сидит! Перед вашими глазами! Хотите допросить — допрашивайте, кто вам мешает?
‒ Ты мешаешь, ‒ капитан Зора взяла Сивана за локоть и потащила к дверям. Тот пошел, но уже в самих дверях развернулся.
‒ Я буду наблюдать! И если вы позволите себе хоть одно лишнее движение… ‒ он прицелился пальцем в Кесаду.
‒ Ну хорошо, ‒ госпожа Кесада села за стол напротив Дика. ‒ Скажите, юноша, где сейчас находится ваш корабль Сабатон?
Дик сделал резкое движение шеей, связки хрустнули и пришли в более комфортную позицию.
Развалившись на стуле, Дик закинул руки за голову и сообщил госпоже Кесаде:
‒ Без своего адвоката я и слова не скажу.
‒ Вы что, издеваетесь надо мной? ‒ возмутилась она.
‒ Нет, ‒ горячо возразил Дик. ‒ Хотя-а… Да, все-таки да. Вы только что дважды в течение одной минуты попытались изнасиловать закон. К тому же брутально, без предварительных ласк, лубрикантов или хотя бы чашечки сакэ. В вашем возрасте это позор, майор. Совесть совестью, кому Бог дал, кому нет, но ведь профессиональные навыки нужно иметь. Не то что б я такого раньше не видел, но, Бога ради, это Имперский домен! Где стиль? Где класс?
О Сабатоне Дик не упомянул, потому что эту чиновницу наверняка разыграли втемную: если не удастся вытянуть парня из участка, пусть хотя бы скажет, где его корабль.
На лице майора Кесады были написаны возмущение, гнев и обещание расплаты — но маленькими буковками, мгновенным углублением мимических морщинок. Талантливой госпожа Кесада не была, но как чиновник лицом владела. Хотя Дику уже надоело сталкиваться с пешками, он хотел наконец увидеть шахматиста.
‒ Кажется, юноша, вы не так хорошо разбираетесь в законах, как притворяетесь, ‒ неторопливо проговорила она. ‒ Вам угрожает от двух до шести лет тюрьмы за транспортную диверсию и проникновение в систему управления с конфискацией орудия преступления — вашего корабля. Вы можете поспособствовать улучшению вашей судьбы, если добровольно сдадите свой корабль и подробно расскажете, что сподвигло вас совершить преступление. Конечно, есть смягчающие обстоятельства — например, самозащита. Но нам следует знать все подробности дела, иначе мы ничего не сможем для вас сделать.
Дик нагло зевнул на весь рот, едва прикрывшись кулаком
