— Нет, — отрезала Ли. — Подумай над стратегемой «нанесение раны себе самому». Бедненький Эльба, страшная морлочка-скатах взяла в заложники его младшего сына. Колебался ли судья хоть мгновение, давая СБ полномочия бросить вас за решетку?
— К тому же Эльба сейчас единственный, кто уверен: что б ни случилось сейчас на Айфе, его детка от этого не пострадает, — добавил Ройе.
— Как это могло случиться? Разве Талиту не лечили? Разве ее не очистили в курсе реабилитации?
— Очевидно, нет, — сказала Ли. — В связи с чем я имею пару вопросов к господину Гиро. Но чтобы я могла их задать, нужно попасть в картагосское посольство, а там тоже хозяйничает СБ Космофлота.
— И что же мне делать? — спросил Дик.
— Ты пилот, — Ли фыркнула. — Чего можно желать от пилота? Чтобы ты поставил мне на сердце шунт?
Странно, но Тонио не ощутил никакого облегчения, увидев отца. На самом деле ему стало еще тревожнее, хотя к «Сармату» их пристыковали без вопросов.
Молчаливая и страшная Талита открыла катер и вышла в шлюз, не помогая заложнику. Тонио со связанными руками наконец выбрался, потому что она и не мешала — только стояла неподвижно, держа оружие наготовел
‒ Ноль три, ‒ раздался в шлюзе голос отца. ‒ Звездный колокол замолкнет под водой.
Талита упала как стояла, сложившись в коленях и в поясе и завалившись набок. Но перед тем мгновенно спрятала пулевик в кобуру, Тонио и глазом моргнуть не успел.
Шлюз открылся и вошел отец в сопровождении двоих синдэн-сэнси.
‒ Что такое, па? Что здесь происходит? ‒ спросил Тонио.
‒ Заберите это, ‒ Аксель Эльба кивнул сэнси на девушку и повернулся к сыну.
‒ Тут происходит попытка государственной измены, в которой по уши увязли Рива и, к сожалению, твой приятель Дик, ‒ отец вздохнул.
Синдэн-сэнси понесли девушку из шлюза, отец пошел за ними, Тонио ничего не оставалось, как пойти за отцом.
‒ Но вся эта штука с заложниками… Зачем ты передал мне тот стишок? Что за спектакль?
‒ Мне нужно было забрать тебя с острова, ‒ объяснил отец.
‒ И что, ты не мог просто связаться с ректором Абимболой и вызвать меня?
‒ Не мог.
‒ Почему?
Отец резко остановился, схватил Тонио за плечо, развернув сходу, вдавил в переборку.
‒ Потому что есть вещи, о которых не кричат на крышах. Закрой рот и иди за мной.
Тонио оттолкнул его в плечо и высвободился.
‒ Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне, что мы здесь делаем.
Секунду или две казалось, что отец просто развернется и уйдет, оставив его в недрах корабля одного, как последнего дурака, но тот покачался на пятках, улыбнулся и сказал:
‒ Знаешь высказывание «Мятеж не может кончиться удачей»? Если мы проиграем, нас ославят предателями. Победим — нас прославят за нашу отвагу.
‒ А кто мы на самом деле?
‒ Нет никакого «на самом деле», сынок. В «на самом деле» верит Дик, и потому он погибнет. Реальность изменчива, она зависит от тысячи подвижных факторов, ты должен был этому научиться на курсе стратегии… Впрочем, не беда, еще научишься.
‒ Папа…
‒ Антонио, я клянусь тебе памятью твоей матери: я был и остался патриотом. Никакие соблазны, никакие пытки не заставят меня повредить Империи. То, что я делаю сейчас, я делаю ради ее блага. Да, поражение сделает меня предателем — но ты не будешь иметь к этому касательства. Тебя взяли силой и привезли сюда без твоего согласия. Тому есть множество свидетелей. Идем.
Это нисколько не успокоило Тонио, но других вариантов развития событий он не видел — ну разве что торчать в коридоре, мешая сэнси ходить по своим делам. Потому он зашагал за отцом.
‒ Это твоя каюта, ‒ адмирал показал сыну на открытую дверь. ‒ Отдохни немного, потом ты можешь мне понадобиться.
‒ Для чего?
У отца на лице появилось притворно задумчивое выражение, к которому Тонио за двадцать лет уже привык. «Как я, один из лучших управленцев Империи, мог породить такого идиота?» — вот что означало это выражение.
‒ Ты пилот, сынок. Подумай, для чего ты можешь понадобиться?
И, не тратя времени, пошел прочь.
Тонио хотел спросить его, что будет с Талитой, но не осмелился окликнуть.
Медикам удалось сотворить еще одно чудо, кроме поддержания жизни в теле Аэши Ли — теперь Дик ощущал себя почти человеком. А всего лишь ему сделали тот самый миостимулирующий терапевтический массаж, который прописали еще в больнице, и все это во время пятичасового сна, которого ему так не хватало, так что на военном совете он вновь был готов действовать.
— Добрый день, капитан, — приветствовал его Сабатон, когда Дик подключил интерфейс через наушник и браслет. — Освобождаете ли вы сеу Алишандру от полномочий по управлению мною?
— Нет, — ответил Дик без колебаний. — Она и в дальнейшем будет занимать мое место, если я… выбываю.
— А сеу Ройе?
— Да, — все равно Ройе не принимал участия в той операции, которая планировалась в космосе. — Теперь давай внимательно выслушаем, что нам скажут.
