Я прочёл на странице семьсот двадцать два,Что из жёлтых костей прорастает траваИ не выжечь её сквозняками;А однажды и люди воспрянут из путИ сквозь чёрное небо они прорастут,Облака раздвигая руками.Я прочёл на какой-то из главных страниц,Что мы, люди, прекраснее лилий и птицИ чудеснее ангелов Божьих;Мы спасёмся с тобой от воды и огня,Только крепче, мой ангел, держись за меняНа подножках и на подножьях…Я и сам-то держусь ослабевшей рукойЗа уют, за уклад, за приклад, за покой,За насечки по счёту убитых;Только где-то прочёл я: спасут не стволы,А престол, пред которым ослы да волыИ повозки волхвов даровитых…<p>Византия</p>Белым-бела моя бумага,Хитон мой грязен, пуст мой рот.Я византийский доходяга,Космополит и патриот.Рука невидимая рынкаОпределяет жизнь мою.Мой завтрак – бледная сардинка,Обед – поэзия в раю.Хожу голодный и свободный,Цепями ржавыми звеня,И Константин БагрянородныйКак брата чествует меня.<p>Слова</p>За слова, бывает, платят кровью.Впрочем, не «бывает», а всегда.Я себе, как барскому сословью,Задолжал и чести, и стыда.От себя не скроешься в тумане,Не уйдёшь от собственных теней:Тащат, как монголы, на арканеПо степям, по остриям камней…Хоть обсыпься пеплом или прахом,А как глянешь в чистый водоём —Там лицо, изрезанное страхом,Чёрный зрак, пробитый копиём…2015<p>Страх</p>Лунный свет острей ножаВ государстве мрака.В этом мире госпожа —Чёрная собака.В этом мире нет очей,Здесь не любят зрячих.Мы с повязками ночейНа руках у мачех.Нас несут они гуськомВ ельник за рекою.Удавить – кого платком,А кого рукою.И не вырваться никакИз холщовых связок.Не отбиться от собакИз паскудных сказок.Что ж, неси меня, неси,Мачеха-дорожка.Крикну: «Господи, спаси!» —И спасусь немножко.<p>Приют</p>
Сергею Голышеву, другу и художнику
Приют земной – нора и яма,Ноябрь под мёртвой головой.Зачем же я родился, мама,Зачем остался я живой?!Сто раз упал, ломая рёбра,Растратил молодость на смехИ ржавый нож точил недоброДля самой страшной из утех.Всё усмехался, зло и криво,Не уповал на суд и рокИ непременно ждал разрываСо всем, что сам не уберёг.Но, даже падая с карнизов,Шагая в заревах огня,Я принимал судьбу как вызов,Как крест, врастающий в меня.И может быть, средь чёрной лени,Пройдя негожие места,Для Бога я хранил колени,Для Чаши я хранил уста…<p>Мир не так уж тёмен</p>
