Этот высокий нравственный идеал четко проявлялся в самом духовном облике Петра Игашева. В нем было нечто общее с другим героем войны Николаем Александровичем Токаревым.
В самом деле, молодой балтийский летчик Петр Игашев шел почти теми же жизненными путями, что и его старший собрат по оружию - Николай Токарев. В детские и юношеские годы он выработал в себе те же нравственные черты, что и Токарев. И самая главная среди них - беспредельная преданность матери-Родине.
Петр Игашев родился и рос в селе Бетино на Рязанщине. Подростком вступил в комсомол. Тяга к знаниям привела его после школы в педагогический техникум. Как лучшего учащегося его затем послали на курсы усовершенствования в пединститут. С курсов он вернулся в родное село педагогом - преподавателем истории, И опять же, как хорошего педагога, райком комсомола рекомендует его секретарем комитета ВЛКСМ местной текстильной фабрики. Здесь он становится авторитетным, всеми уважаемым вожаком молодежи.
А через год по комсомольскому набору зачисляется в Ейское военно-авиационное училище. Здесь в нем видят примерного, дисциплинированного курсанта и активного общественника, принимают его кандидатом в члены партии.
В декабре 1940 года Игашев закончил военное училище и прибыл на берега Балтики, в 1-й минно-торпедный авиационный полк. Здесь он упорно овладевает сложной авиационной техникой, от полета к полету повышает летное мастерство. Круг его интересов широк и многогранен. Много читает - и художественную, и политическую литературу. Увлекается спортом и музыкой. Изучает немецкий язык. Активно участвует в общественной жизни полка. Комсомольцы первой эскадрильи избирают его своим комсоргом.
Человек политически зрелый, он сердцем чувствовал надвигавшуюся военную грозу и с удвоенной энергией работал как комсорг и командир экипажа. Выступая на собраниях, Игашев убежденно говорил молодым авиаторам: "Если фашисты вздумают напасть на нас, мы не струсим. Жизни не пожалеем..."
Ожесточенность этого боя испытали на себе все авиаторы нашего полка и других частей. В воздушных боях они сбили 15 фашистских самолетов, на земле уничтожили большое количество живой силы и техники противника, разрушили даугавскую переправу и тем самым задержали продвижение вражеских войск к Ленинграду.
Но все это досталось нам дорогой ценой.
Лишенные истребительного прикрытия, мы несли неизбежные потери. Только в 1-м МТАП было сбито 13 самолетов и погибло 10 экипажей. А сколько боевых машин получили значительные повреждения.
Некоторые экипажи, возвращаясь с боевого задания на поврежденных самолетах, были вынуждены производить посадки на промежуточных аэродромах, а зачастую прямо в поле, как это было с самолетом командира эскадрильи капитана Гречишникова, севшим вблизи железнодорожной станции Плюсса. Экипаж младшего лейтенанта Калинкина произвел посадку в двадцати километрах южнее Вышгородка и притом неудачно: у самолета отвалилась хвостовая часть. Самолет был разбит, а экипаж остался цел, в том числе стрелок-радист сержант В. Д. Ростовцев, получивший пять пулевых ранений; его удалось доставить в госпиталь города Остров. Вблизи Острова вынужден был приземлиться в поле экипаж младшего лейтенанта А. П. Новицкого, при этом самолет загорелся, но людям удалось спастись. Экипаж лейтенанта А. И. Леонова на подбитом самолете еле до - I тянул до ближайшего аэродрома.
- Как слетали? - спросил летчика командир базировавшейся там части.
- Чудом уцелели, - ответил пилот. Многие летчики были вынуждены покидать самолеты с парашютами, а потом долго и упорно пробираться в свои гарнизоны. Покинул в воздухе горящий самолет и экипаж во главе с заместителем командира третьей эскадрильи лейтенантом И. И. Борзовым впоследствии Маршалом авиации. Вместе с командиром выбросились с парашютами штурман звена старший лейтенант Г. П. Черниченко, стрелок-радист старший сержант Л. В. Травкин, а воздушный стрелок краснофлотец
Е. И. Леоненко был убит в воздухе и упал вместе с горящей машиной.
Только на шестые сутки Иван Иванович Борзов с двумя членами экипажа, измученные и обгоревшие, смогли вернуться в гарнизон Беззаботное. А на десятые сутки, не залечив до конца свои раны, снова летели на боевое задание.
На тринадцатые сутки после полета добрался до своего гарнизона командир звена третьей эскадрильи лейтенант А. И. Чевырев, покинувший в воздухе горящий самолет, но членам его экипажа А. И. Осокину и Н. А. Вельштейну не суждено было выпрыгнуть: пули настигли их в полете. Но и Саше Чевыреву - так ласково звали в полку этого прекрасного пилота и душевного человека недолго довелось воевать: он погиб осенью сорок первого под Ленинградом.
Самым продолжительным было возвращение в часть штурмана третьей эскадрильи лейтенанта Ю. Н. Харламповича. О нем ничего не было известно 36 суток. Наконец он вернулся и принес печальную весть: погибли командир корабля младший лейтенант В. А. Тяжельников и остальные члены этого экипажа.
