Зять Берты, Геннадий, выходит на балкон покурить. Когда-то он играл на гитаре, возможно он мог бы стать музыкантом. Откуда-то в его голове возникает картина: трое на ночной улице; три тонких силуэта: двое мужчин и девушка. Парень справа тащит контрабас, парень слева – что-то поскромнее, кажется скрипку. Девушка идет налегке, она в черном концертном платье, видимо певица. Ясно, что каждый из них – сам по себе, и троица расстанется на ближайшем перекрестке. От этой мысли почему-то особенно хорошо. Кажется, это была реклама «Парламента» Тогда на пачках еще не размещали картинки с раком. Геннадий чертыхается и давит бычок о перила.
Дочка Берты, Лена, моет посуду на маминой кухне. Она вспоминает, как в детстве мечтала хоть раз пройтись совсем одна по незнакомому городу. Не такое уж невыполнимое желание, вроде бы, но за сорок с лишним лет так и не осуществилось.
Все трое, Берта, ее дочка и зять, находясь в разных комнатах, вдруг думают одну и ту же мысль: что будет, если я все брошу и уеду? Внезапно раздается звонок: это пришла внучка. «Ну скоро вы там докрасите? Идемте уже домой!» – ей скучно в квартире одной. На секунду она не узнает родителей и бабушку: у всех троих юные испуганные лица, наверное, из-за ремонта и слишком резкого света голых лампочек.
Путешествовать ради развлечения люди начали недавно. Возможно, они сознавали, насколько это легкомысленно – отрываться от родной почвы без уважительной причины. Понимает ли путешественник, насколько он легок, насколько легка его жизнь? Например, идя летним вечером по улице Яффо, он может стать чьей-то мечтой о свободе.
…Вернувшись в гостиницу, Николо бродит по номеру, но потом все-таки ложится и засыпает. Ему снится дедушкин брат, Лука, который пропал без вести во время войны. Потом нашлись какие-то люди из его отряда. Они говорили, что раненный Лука потребовал, чтобы его оставили у реки, там у него было больше шансов выжить. Николо всегда казалось, что Лука выжил и состарился где-то там, у реки, просто не захотел возвращаться.
Он просыпается от звонка, это звонит брат.
– Не возвращайся в Милан, это опасно.
– Но куда я денусь?
– Не знаю, придумай что-нибудь, а мне бы лучше об этом не знать. Не звони сюда никогда.
Николо почему-то не напуган. Он сладко потягивается, выставив локти из-под простыни, потом еще некоторое время лежит на спине, прикрывая глаза кулаками, словно разглядывает что-то в бинокль, а потом резко встает.
«Сегодня пятница, – предупреждает его портье, – а значит, вечером начнется суббота. Магазины и кафе будут закрыты, из транспорта – только такси. Зато сегодня днем будет интересно на рынке. Рекомендую сходить, там весьма колоритно. Надеюсь, сеньор не забудет фотокамеру».
Николо едет к рынку. Он одет в вылинявшую футболку и джинсы. Камеру он оставил в номере. Подойдя к рыночным рядам он застывает на пару секунд, принюхиваясь, а затем уверенно идет на запах – к рыбной лавке. Улыбнувшись продавцу, он подхватывает соскользнувшую с прилавка рыбину, затем вынимает из кармана перочинный ножик, и двумя движениями превращает рыбу в несколько кусочков тончайшего розового филе, разложенного на ладони веером. Он умеет это с детства, в городе, где он вырос, все так могут.
Ближе к полудню рыночные переулки заполнены людьми так плотно, что асфальта не видно. Среди множества голов (кучерявых, в дредах, в блестящих париках, черных шляпах и цветных косынках) плывут две невозмутимых белых панамы – это Берта с Зиной. Они проходят мимо рыбной лавки (Берта отгоняет от лица мух, Зина картинно зажимает нос) и наконец останавливаются передохнуть в тени.
– Видела продавца там, в рыбной лавке? – спрашивает Берта. – Кого-то напоминает, но хоть убей не могу вспомнить.
– Да видела я его, ничего интересного, обыкновенный араб, – говорит Зина.
Ту стену Глеб разрисовал. Высокий такой, худой, вы его уже, наверное, встретили на пляже. Простите, вы, видимо испугались, когда его увидели. У Глеба ревматизм. Как у Матисса. Или это был Ренуар – не помню. Кто-то из них привязывал к руке кисти. Глеб тоже так делает, когда пишет свои этюды. Издали кажется, что у него из пальцев торчат кости, а это привязанные кисти. Постойте, вы, наверное, сфотографироваться хотите? У нас тут целая коллекция палок для селфи, забытых посетителями, можете выбрать.
