— Чтобы это понять, надо кое-что знать.
— Расскажешь — буду знать.
— Наш город, как тебе уже известно, разделяет железнодорожная ветка. Если посмотреть сверху, она разрезает город, словно яблоко, точно пополам. Одна его часть принадлежит мне, а вот другая — некоему таджику, Хамиду Равшановичу Хайдаеву, или, иначе, Хаму, — объяснял мне Володя, по привычке растягивая слова. — Так вот. Моя «крыша» — Крюк, a eгo, Хама, — Медведь, или же Медведев.
— Значит, полгорода контролируешь ты, а другую половину Хам?
— Совершенно верно. Мы с ним давно мирно сосуществуем. Период кровавых разборок прошел, и теперь наступили довольно спокойные времена. Мы поделили город пополам, область — тоже, но это не значит, что мы готовы упасть друг другу в объятья. Он — таджик, и этим многое сказано. С ним надо держать ухо востро.
— Хам думает о тебе точно так же?
— Естественно. — Володя устало откинулся назад и потянулся, разминая спину и руки. — Мы были, есть и будем до конца жизни даже не конкурентами, а врагами. Он ждет, когда я поскользнусь и сделаю ошибку, и я жду от него того же. Теперь понятно, зачем тебе охрана и та же «беретта». Кстати, ты до сих пор не умеешь пользоваться оружием. Надо это исправить.
— А я-то при чем?
— Не исключено, что Хам захочет воспользоваться моим слабым местом — то есть тобой.
— Как это?! — Я опешила и забыла о том, что не надо смотреть Володе в глаза.
— Он может решить, что, причинив вред тебе, он сломает меня, — спокойно, словно речь идет не обо мне, а о каком-то неодушевленном предмете, сказал мой муж.
— Тогда научи меня пользоваться пистолетом, — попросила я, осознав грозящую мне опасность.
— Обязательно научу, — пообещал Володя и опять принялся за работу. — Это лишь мое предположение, а не свершившийся факт. Я не удивился бы, если бы Хам похитил тебя и начал меня шантажировать, требуя отдать ему вторую часть города. Хотя, Катя, повторяю: это только возможный вариант развития событий. Понимаешь, у Хама в Душанбе семья, дети, жена. Здесь мы были с ним один на один, а теперь у меня тоже есть жена. Надеюсь, что у него хватит здравого смысла жить спокойно дальше, но я не знаю, что у него на уме. К тому же его Медведь давно метит на теплое местечко Крюка, но боится сломать зубы. У Крюка есть хороший покровитель — бывший тесть.
— А где Хам берет кокаин?
— Хм-м, — усмехнулся Володя. — Самое интересное, что поставщик у нас один — Ширка.
— Равиль Закирович? — удивилась я.
— А кто же еще?!
Возможно, я бы узнала еще много интересного, но тут в дверь постучал Палыч.
— Владимир Олегович, разрешите? — заглянул он в приоткрытую дверь.
— Да-да, Палыч, проходи.
Володя с Палычем давно привыкли к тому, что я нахожусь рядом во время их деловых бесед. Они просто перестали обращать внимание на мое молчаливое присутствие. Но сегодня Палыч выглядел взволнованным и мялся, не решаясь при мне начать какой-то важный разговор.
— Можешь говорить, — подбодрил его Володя.
Из их беседы я поняла, что кто-то сунул свой нос в Володин бизнес и хочет перехватить большую партию товара, предназначенную Хаму.
— Равиль Закирович не знает, как ему быть, — закончил доклад Палыч. — Он просит вас решить этот вопрос на месте.
— А почему он полагает, что этот вопрос должен решить я, а не Хам? Это ведь его партия «дури».
— Равиль Закирович посчитал, что этот человек ваш знакомый, и помогал он, извините, вам, а не Ширке и не Хаму.
Володя почесал затылок и задумчиво уставился в пустой угол комнаты. В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как тихонько жужжит и бьется об оконное стекло сонная муха.
— Максим Иванович, — сказал Володя в телефонную трубку. — Приезжай, дорогой, ко мне. Нужна твоя помощь.
Мой муж о чем-то думал, нервно постукивая по гладкой поверхности стола. Палыч сидел в кресле, замерев в ожидании дальнейших приказов, а я начала нервно щелкать по клавишам, перелистывая сайты и уткнувшись в экран. Я ничего не видела, но это было не важно. Меня уже распирало от желания узнать, что будет дальше, и я боялась, что меня попросят уйти. Время тянулось медленно, и мне казалось, что прошло уже несколько часов, а я все сижу, тупо уставившись в экран на сменяющие друг друга картинки. За это время Палыч, словно мумия, ни разу не пошевелился, и Володя тоже замер в размышлениях.
Заливистый лай Дика и шум мотора подъехавшего автомобиля сообщили о том, что приехал Крюк, или же Максим Иванович Крюков. Палыч поднялся и пошел встречать гостя.
— Здравия желаю, Владимир Олегович, — громогласно возвестил о своем прибытии начальник милиции.
— Здравствуйте, — невнятно пролепетала я, делая вид, будто очень занята.
Володя поздоровался с гостем, и тот умостил свою тушу в кресло, в котором недавно сидел притихший Палыч.
Муж вкратце передал рассказ Пальма, и Максим Иванович, не совсем понимая, чего от него хотят, спросил:
— Что я должен сделать?
— Этого наглеца с козлиной бородой надо убрать, — спокойно, без эмоций сказал Володя и уставился своими рыбьими глазами на Максима Ивановича.