— Он… сразу погиб? — почему-то спросила я, представив как человек с козлиной бородкой один ночью на безлюдной дороге пытается уйти от преследователя, как давит на педаль газа, потом на тормоза и падает в пропасть. Он осознает, что это последние мгновения его жизни, хватается за дверную ручку, пытаясь спастись, но машина переворачивается и набирает скорость при падении, неизбежно неся его к смерти.
— Мой сказал, что у него не было шансов, — вздохнула Лиза. — Тайка звонила мне перед тем, как я к тебе приехала, рыдает не передать как. Я хотела поехать к ней, но она сказала, не надо, к ней менты один за другим являются.
— Да, не повезло ей, — произнесла я, пытаясь подыграть подруге.
Я понимала, что Лизе совсем не жаль погибшего человека, она сочувствовала Тае, лишившейся шанса стать богатой. Да, именно богатой, а не счастливой. И я подумала о том, что слово «счастье» здесь вообще неуместно. Разве я счастлива? А Лиза? Ее так же, как и меня, держит власть денег.
— Вы пойдете на похороны? — спросила Лиза.
— Как Володя скажет, — ответила я. — Думаю, что пойдем. Может, сменим тему и поговорим о чем-нибудь другом?
— Давай лучше покурим и выпьем кофе, — предложила Лиза.
— Кури и пей, а я с тобой посижу. Кофе пить на ночь вредно — не уснешь, — улыбнулась я, слегка дернув подругу за красивый носик.
— Я в любом случае не усну, — вздохнула Лиза.
В тот вечер даже Лиза не могла, как обычно, болтать о своих новых шмотках и подарках. Мы обе были подавлены и разговаривали тихо, словно в доме был покойник.
— Давай ляжем вместе, а то мне страшно, — попросила подруга.
— Давай, — ответила я.
— А почему ты не ездишь на своем «Хаммере»?
— Сейчас ляжем, и я тебе расскажу.
И я поведала Лизе об аварии, о смерти бабушки, о том, как на мои руки из раны на голове моей любимой, самой лучшей бабушки на свете капала кровь с кусочками мозга.
— Ужас какой! — поежилась Лиза и натянула на себя одеяло. — А как же ты училась в автошколе?
— Там рядом со мной был инструктор. С ним спокойнее. — Зачем же тогда тебе машина, если ты боишься ездить? — Когда придет время — поеду, — уверенно сказала я, хотя сама еще не знала, когда наступит это время.
— А когда оно придет?
— Когда надо. Давай спать, поздно уже.
Лиза долго крутилась, мешая мне уснуть, но лучше бы я и вовсе не засыпала. Прошлое, от которого я пыталась уйти в реальной жизни, догоняло меня в снах. Мне приснилось, что я еду на своем «Хаммере» по пустынной дороге и вдруг передо мной возникает автомобиль. Яркий свет его фар бьет мне в глаза, ослепляя. Я резко поворачиваю руль и сразу же лечу в пропасть. Она темная и бездонная. Я осознаю, что погибаю, так и не успев ничего сделать, но каким-то образом замечаю вверху, на дороге Сергея. Он протягивает мне руку, и я понимаю, что мне надо лишь дотянуться до нее и кошмар закончится, я вернусь в те дни, когда мы были вместе, когда были счастливы. В последней надежде я тянусь к его руке, но, когда остается совсем немножко, расстояние между нами опять увеличивается.
— Катюша! Держись, я с тобой! — кричит сверху Сергей.
— Сережа-а-а! — ору я, понимая, что мне уже не дотянуться до спасения… и просыпаюсь в холодном поту.
— Кать, что с тобой?
Я увидела испуганную Лизу, сидящую рядом.
— Кто такой Сережа?
— Я разговаривала во сне?
— Ты заорала: «Сережа!»
— Мне приснился кошмар, — тяжело дыша, ответила я. — Жуткий кошмар. Что-то должно случиться, я чувствую.
— Перестань пугать, мне и так страшно, — попросила испуганная Лиза.
— Я точно знаю: скоро что-то произойдет, — твердила я.
— Давай я принесу тебе горячего чаю. Хочешь?
Подруга погладила меня по волосам, пытаясь успокоить.
— Не надо, Лизок, — ответила я, быстро овладев собой. — Пройдет. Это все нервы. Давай спать.
Но уснуть мы так и не смогли. Заливисто залаял Дик, учуяв чужого. Я услышала голоса и шум въезжающей во двор машины. Быстро накинув халаты и сунув ноги в шлепки, мы с Лизой выскочили на балкон. Возле машины Володи суетился дежуривший сегодня Стас и откуда-то возникший Палыч.
— Одеяло, неси одеяло! — услышала я его взволнованный голос, и Стас побежал к входной двери.
— Что-то стряслось, — успела сказать я Лизе и помчалась вниз.
В дверь уже нетерпеливо трезвонил Стас.
— Одеяло! Быстрее! — прокричал он.
Ничего не понимая, я открыла шкаф-купе и схватила первое попавшееся одеяло.
— Вот! Что случилось?!
Я подала одеяло, но ответа так и не дождалась. Стас схватил его и побежал к машине.
— Идите все сюда! — позвал Палыч.
Перепуганные, мы с Лизой выскочили во двор и подбежали к машине. Задняя дверца была открыта, и я увидела полулежавшего Володю. Он был бледен, как никогда, глаза его были полузакрыты; он держался за бок. Рука, которую он прижимая к телу, была в крови, стекавшей струйками сквозь пальцы.
— Что стоите?! — заорала я. — Вызывайте врача? Не видите, он истекает кровью!
— Тише, мадам, не поднимайте шума, — прозвучал рядом взволнованный, но тихий голос Палыча. — Владимира Олеговича надо занести в дом. Давайте положим его на одеяло.