С песней «Россия, Родина моя» наша компания (Лиля, брат, Зоя и я) возвратилась домой. Со всей улицы к нам спешили малыши: кто пешком, кто на велосипеде, некоторые на палке верхом. Ребятишки прыгали, вешались на нас и старались перекричать исполнением «Подмосковных вечеров». Мы не выдержали напора хора звонких голосов и начали им подпевать. Они безмерно рады. Песня неслась от дома к дому, заставляя улыбаться стариков на лавочках. Гармонист у колодца тоже переключился на нашу мелодию. У меня был такой подъем в душе, что казалось, если его не выплесну, то сердце от радости разлетится на тысячи солнечных осколков. Я пою и пою. Я счастлива.
ГЛУПЫЕ ФАНТАЗИИ
Родители с Колей в Обуховке. Бабушка спит. Я лежу в темной комнате на черном дерматиновом диване и нахожусь в заоблачном состоянии. Я не думаю о ком-то. Мечтаю вообще. «Вот появится в моей жизни человек: красивый, высокий, умный, удивительный, особенный. Я полюблю его до сумасшествия, буду его тенью, его вторым «я», стану для него всем. А если он разлюбит, у меня останется от него ребенок. Я увижу в нем моего любимого и тем буду счастлива».
Лежу, млею от собственных фантазий, восхищаюсь своей способностью к самопожертвованию. И вдруг почувствовала толчок в голову. «Что!? Безотцовщина? Он, мой любимый, радуется жизни, дружит с другими девочками, а я одна мучаюсь с ребенком? Я, конечно, все смогу вынести, но мой ребенок все время будет спрашивать об отце, ненавидеть меня, жалеть себя, мое и свое одиночество. Какое же радостное детство я устрою ему своей глупой любовью? За что ему такое? Он не должен отвечать за мою дурость!»
Я вскочила и сердито зашагала по комнате, размахивая руками, делая резкие повороты головой, будто желая увидеть виновника бед моего ребенка. Волосы на руках топорщились, как иголки. Я вмиг превратилась в сердитого ежика, готового уколоть всякого со мною не согласного. «Чего захотел? Фигу тебе! – бесилась я, ощетинившись, сжимая кулаки, с желанием напасть на невидимого врага, завлекшего меня в сети зла и обмана. – Дура ненормальная! Куда занесло! Откуда в башке такая ахинея? Я же не увлекалась чтением взрослых книжек про любовь. Да и та любовь, что встречалась мне в книгах, не трогала меня. Неужели такая глупость могла быть уже записана в моей голове? Зачем? Ну, уж нет! Никакая любовь к мужчине не стоит слез моего ребенка! Он должен знать обоих родителей. И я сделаю все, чтобы он был счастлив! Я не лишу его детства! И замуж не пойду раньше двадцати двух лет. К этому возрасту, наверное, успею поумнеть».
Я никак не могла успокоиться. От раздражения и злости меня трясло. Я принялась колотить кулаками по дивану, повторяя: «Дура, дура, дура…» Наконец, мне стало немного легче, и я пошла на кухню, зажгла керосиновую лампу и принялась драить ножом стол. А что еще можно делать, когда за окном темень и нет другой физической работы – моего лекарства? Скребу стол, а сама продолжаю недоумевать: «Откуда возникают глупые мысли? Почему не умные?»
Вспомнился урок немецкого языка в пятом классе.
«Дмитрий Федорович:
– Сережа, ты хоть содержание текста понял?
Сережа:
– Лорелея бросилась со скалы, когда узнала, что любимый погиб в море.
Валька Потанов воскликнул тогда с места:
– Какие женщины раньше были!
Дмитрий Федорович усмехнулся:
– А какие мужчины были!
Мы тогда переглянулись с Валей Кискиной. Я поняла, что она тоже хочет так любить. И я тут же задумалась: «А сможет ли Он полюбить меня так же самозабвенно? Но самопожертвование не предполагает жертв со стороны другого человека. Может, оно свойственно только женщинам?.. Странно. Я еще не любила по-взрослому, а у меня в мозгу уже сидит: «Ради любви к нему я готова…» А Он готов? А если нет? Любовь имеет смысл, если не взаимна?»
Оглядела класс и поняла, что слова Дмитрия Федоровича задели многих из нас. И Вовка Стародумцев, и Вовка Корнев сидели задумчивыми. Даже Колька по кличке Козел почувствовал, что шуточки здесь неуместны…»
Потом я все это забыла, а сегодня, видно, всплыло в сознании. Вот так, наверное, и записываются в голове фантазии про любовь: отдельными незначительными штрихами и фразами.
Теперь я думала про свои глупые мечты о сказочном любимом с грустью и иронией: «Еще одна… кому нужна любовь…» Нужна ли? Что может быть лучше счастливой детской влюбленности!
ПРИМАК
Сегодня утром услышала от бабушки страшную историю о дальних родственниках отца из села Ветренка. Два месяца назад их дом сгорел дотла. Огонь унес жизни родителей пятнадцатилетнего Васи (Василька). А теперь его женят на восемнадцатилетней Верочке.
К обеду в нашем дворе было полно народу. Родня приехала. Я тоже вышла на крыльцо посмотреть на жениха, а увидела среднего роста худенького мальчика. Мне хотелось назвать его юношей, но не получалось. Вася стоял, вцепившись обеими руками в дверцу палисадника. Его плотно сжатый рот неожиданно распахивался. Он хватал воздух и тут же подавлял готовые вырваться рыдания, отчего из груди доносились звуки, булькающие и хриплые.
