Покружив, птица опустилась в камыши в метрах пятидесяти от меня. Навстречу ей из кустов вышла другая цапля. Они немного побродили по берегу, в поисках лягушек, затем направились в укрытие. Я задохнулась от восторга. Рядом со мной гнездо семьи цапли! Какое счастье наблюдать их! Захотелось во что бы то ни стало дождаться следующего появления прекрасной пары.
Я удобно устроилась на бревнышке, очевидно принесенном рыбаками, сняла ботинки, набрякшие влагой, и погрузилась в созерцание. Волны полощут водоросли. Они поражают богатством красок и оттенков. Над ними густо вьется мошка. Плещутся юркие уклейки, играя с веткой ивы, окунувшей зеленые кудри в воду. У кромки берега в траве кипит малек. На дне копошатся какие-то букашки, ракушка вычерчивает на песке криволинейную траекторию. Быстро перемещается. Не ожидала я от этого подводного ларца такой прыткости!
На берег пришла полоскать детские вещи молодая женщина с длинной русой косой. Я обратила внимание, как ловко и изящно, будто без особых усилий, отжимает она мокрое белье, как легко поднимает красивые руки. Они порхают!
Все гармонировало в женщине: и спокойный умный взгляд темно-серых глаз, и нежный овал лица, обрамленный гладко зачесанными пшеничными волосами, и мягкая округлость стройной фигуры. А сколько в движениях достоинства, уверенности! Я залюбовалась.
Подошел ее муж с двумя карапузами-погодками. Глаза – антрацит. Черная как смоль кудрявая шевелюра, борода, усы. Молчалив, степенен, хотя и молод. Хорош! Под стать жене. Красивая пара! После короткого общения я еще острее почувствовала их удивительное обаяние. Они обронили несколько, казалось бы, несущественных фраз, а передо мной выстроился их уютный мир взаимопонимания, любви и уважения.
Из-за кустов появились двое рыбаков. Я слышу их разговор.
– Где был? – спрашивал старик.
– На грибалке, – весело отвечал молодой человек.
– Значит, и порыбачил, и за грибами успел сходить, – понял шутку старик и рассмеялся.
Видно было, что ему очень понравилось неожиданное словосочетание.
– Хвались дарами природы. Почему не вижу улова? – поинтересовался он.
– В рюкзаке. Нечем гордиться, ексель-моксель. Не шел судак, только окушки да плотва. То ли вегетарианцем стал судак, то ли поумнел, – досадливо усмехнулся молодой.
Я обернулась, чтобы проводить рыбаков взглядом, и невольно замерла. Двое шли навстречу друг другу. Девочка-подросток – светленькая, тоненькая, изящная, откровенно нравилась себе, что смущало и радовало ее. От этого и походка была противоречивая: то очень неуверенная, то излишне кокетливая.
А он не мог скрыть радости. Она излучалась глазами, нежной ямочкой на подбородке, белозубой улыбкой, золотилась в легких русых волосах. Даже юный пушок на щеках светился восторгом. Уголки его губ чуть подрагивали от волнения. В глазах сияли черные звездочки зрачков. Он с трудом сдерживал улыбку, весь подавался вперед, но руки сплетал за спиной, будто боялся, что они сами взлетят навстречу любимой. Юноша опускал голову, пытаясь спрятать свои чувства, и тут же снова поднимал, не желая пропустить счастливые мгновения взаимопонимания…
Я смущенно отвернулась и уставилась на противоположный берег, где серыми факелами маячили заводские трубы.
Иду вдоль берега. Сосняк сменился осинником. Описав дугу, берег скрылся за поворотом сильно выдававшегося в реку мыска. Обогнула его. Здесь на удивление зеленая бархатная лужайка. На ней играют ребятишки. Им лет по шесть. Меня заинтересовал их разговор, который они вели с очень серьезными интонациями. Один мальчик, тот, что с самодельным самолетиком и в шлеме летчика, предполагал:
– …Мотор не тянет. Наверное, бензин закончился.
Второй, который в матроске, степенно возражал:
– Не думаю. Закрылки выправил? Шасси убрал?
– Трансформатор проверь, – солидно предлагал третий мальчик.
– Давай помогу. Чего долго возишься?
– Конструкция сложная, видишь, сколько всякого наворочено! Тут разобраться надо. Я его пере-транс-фор-мирую, – с удовольствием четко произнес трудное слово первый мальчик.
И я сразу вспомнила, какое удовольствие доставляло нам с Витьком запоминание и употребление трудных слов.
– А я завтра принесу вот такой трансформатор! Он от настоящего самолета и куда больше твоего, – заявил четвертый, закапывая в песок свою подводную лодку из стреляной гильзы.
– Не хвастайся. Хвастаться неприлично! – назидательно проговорил мальчик в очках.
Мне нравится умный разговор ребятишек, и я с интересом разглядываю их.
У самой воды девочка лет пяти, копаясь в песке, спрашивает у своей бабушки:
– Почему у людей много мозгов в голове, а у животных мало?
– Животным не приходится строить сложные взаимоотношения в среде обитания. У них все на раз, два, три, – объясняет бабушка и предлагает: «Олечка, рассказать тебе сказку про Иванушку-дурачка?»
– Не хочу про Ивана-дурака! И его царевна мне не нравится! Как она могла в дурака влюбиться? Сама глупая была? А у глупых родителей детки тоже глупыми в животике получаются. Не мог Иван-дурак поумнеть, когда женился. Он же всю жизнь на печке сидел, лентяем был! Взрослые не перевоспитываются.
