– Я не переживаю насчет любви. Когда-нибудь встречу свое счастье, – уверенно сказала я. – Сейчас нам хорошего парня легко заполучить, да трудно удержать. Юные мы еще и глупые. Так бабушка говорила.
– Ой! Представляешь! Вчера к нам приезжала бывшая выпускница, – вдруг радостно вспомнила Лена. – С мужем, в фате! Расфуфыренная. Отродясь не видывала такой красавицы. Свадьба у нее! Весь детдом ее встречал и поздравлял. Все вокруг были такие счастливые! В кои веки счастье показалось… хоть и чужое. Это был самый яркий праздник в моей жизни…
Лена резко умолкла, будто сказала лишнее.
Мимо нас пробежали Катя с Лешей. За ними вихрем пронесся Вовка.
– Лен, пусть его в психушку заберут. Он забубенный и неуправляемый! Опять мяч зафитилил в окно! Только одну учительницу понимает, – кричит Катя.
– Значит, просто невоспитанный, раз учительница все же нашла к нему подход, – возражает Лена.
Вова продолжает «воевать» с Катей.
– Лена, гляди, какую баталию развели! Зашибут друг друга, разними их, они же тебя уважают и побаиваются, – прошу я.
– Еще бы! Я не из разряда пугливых. Как-никак спортсменка! Но санкцию на драку им не выдавала. Пусть сами разбираются. Самый выносливый на свете зверь – человек, особенно русский.
– Больно же смотреть, – переживаю я.
– Я тоже кошек не вешаю, но в адвокаты к ним не нанималась. Пойми: не всегда я буду рядом. Не нагнетай обстановку. Драка идет в пределах нормы, пока не вижу разгула анархии и вседозволенности. Вступлюсь, если ногами начнут «колошматить» друг друга. Может, стыдобушка в них сама проснется? Хотя вряд ли, в запале они. Бьюсь об заклад, Вовка норовит под глаз Катьке фингал наклеить. Не хило всыпает! Не удалось засветить! Знаешь, почему он курит? Пыжится выглядеть взрослым. А сам дурак дураком.
«Катя! Не давай себя разозлить, не лезь сама в драку, не подливай масла в огонь!» – тормозит Лена Катюшку.
– У тебя свой подход к воспитанию. Может, учителем станешь и, как говорилось в одной книжке про приключения, «наполнишь ветром надежды спущенные паруса» тоскующих, много испытавших детдомовских ребят.
– Польщена твоим комплиментом! Давай сразу директором! Моя стихия! – засмеялась Лена и добавила задумчиво: – На тебя нагрянула очередная вспышка оптимизма. У нас дикий диссонанс между желаниями и возможностями.
Я в уме отметила интересное сочетание влияния Лидии Ивановны и детдомовской среды на речь подруги, а вслух сказала азартно:
– Я всерьез! Ты обязательно добьешься! Ты же спуску не дашь плохим воспитателям. Устроишь ребятам почти настоящее детство. Я тоже сначала об этом мечтала, но теперь поняла: характера не хватит, категоричная очень и требовательная. Такой можно быть только по отношению к себе. К тому же у меня появилась и с необычайной силой овладела мечта о Московском университете.
– Ты все же, наверное, оптимист? – спросила Лена.
– Нет. В моей ситуации трудно быть оптимистом, но ныть всю жизнь не собираюсь. Знаешь, что мне Александра Андреевна сказала? «Когда ты уедешь из дому, и будешь учиться или работать самостоятельно, никому дела не будет, чья ты, какое у твоих родителей прошлое? Всех будет интересовать, какая ты сама, что ты можешь и хочешь? И тогда детские комплексы и беды уйдут на второй план или совсем пропадут. Проблемы и заботы взрослой жизни полностью захватят тебя, и ты станешь совсем другим человеком. Это только в школе смотрят на ученика с точки зрения поведения его родителей». Давай условимся: будем стараться не скулить!
– Как ты понимаешь смысл слова «судьба»? – неожиданно спросила меня Лена.
– Как сказала бы Ольга Денисовна, моя учительница физики, «это точка «О», в которой сходятся оси моей системы координат. Не мною она поставлена, – родителями». Но из точки отсчета «А» начинается моя сознательная жизнь, где я сама решаю, какова моя дальнейшая линия жизни. Если что-то будет мне мешать, линия может немного отклониться в сторону, но основное направление я обязана держать, раз хочу стать достойным человеком.
– Значит это твой «трактат» о законе всемирного тяготения между людьми я читала? Мне его ребята из вашей школы приносили.
– Я его в шутку на уроке географии сочинила. Но сейчас я говорю о самом важном – о будущем.
– Ты хочешь сказать, что «пьяная» судьба родителей Вовы Петрова не повлияет на его жизнь?
– Если у него, как у родителей, от рождения слабый характер, это совсем не значит, что он пойдет по их «дорожке». Просто ему потребуется больше сил, чем другим, на то, чтобы остаться человеком. Я это точно знаю. У нас есть родственник, который раньше был пьяницей. После женитьбы уже много лет держит себя в руках. Жена помогает.
– Вова не захочет стараться. Он будет плыть по течению и пропадет. Воля у него сильно отстает в росте. У меня, между прочим, тоже, – усмехнулась Лена.
