На повороте реки меня догнали девочки с нашей улицы. Они плыли на лодке. Валя сидела на веслах, Зоя — на носу, а ее сестренки — на дне лодки. Зоя болтала ногами в воде, с удовольствием принимая брызги на себя, и пела песни. Вода в этом месте реки густо покрыта желтыми кувшинками и мелкой ряской, которую едят стада уток. Девочки ехали за белыми кувшинками, потому что гирлянды бус из желтых цветов на длинных стеблях уже обвивали их шеи. Венки подружки украсили рогозой (камыш). По нарядам они представляли собой что-то среднее между индейцами и представителями племени «ням-ням». От желания перещеголять друг друга, они изобретательны и поэтому очень довольны собой.
Вдруг Зоя дико завизжала, замахала руками и начала, что было сил, бить ногами о воду. Младшие, не поняв в чем дело, подняли крик: «Помогите!» Валя бросила весла и принялась успокаивать малышек, но они не умолкали. Наконец, Зоя, подняв ногу на всеобщее обозрение, истерично закричала:
— Снимите эту гадость!
Один мужчина с берега посоветовал уколоть пиявку булавкой, другой — посыпать солью. Я, наконец, сообразила, чего боится подруга, подскочила, оторвала пиявку и ополоснула руку в воде. Зоя вытаращила на меня глаза, а потом, успокоившись, принялась разглядывать место присоса. Тут она увидела, что у меня на ноге тоже висят две пиявки. Преодолев брезгливость, я оторвала их.
— И лягушек не боишься? — спросила Зоя.
— Нет. Они безобидные, только скользкие. А вот змей боюсь и ужей сторонюсь, потому что от страха могу их перепутать, — с дрожью в голосе созналась я.
Вот и белые кувшинки. Звездный хоровод! Нежные, с розоватым оттенком от лучей вечернего солнца, они сплошным ковром покрывали заводь.
— Не полезу в воду. В зарослях всегда много пиявок, — закапризничала Зоя, поджимая под себя ноги.
Я с удовольствием прыгнула в бело-розовую пену.
— Сорви мне эту, — показала рукой Зоя.
— Эту?
— Нет, дальше.
— Эту?
— Да нет, еще чуть-чуть подальше.
Зоя потянулась к цветку и свалилась в воду.
Вынырнув, она с визгом вцепилась в борт лодки. Сестрички кинулись ее вытаскивать и так накренили лодку, что сами свалились за борт. Лодка заполнилась водой. Поднялся невообразимый шум. И смех, и слезы одновременно слышались над рекой.
Мы с Валей с трудом перевернули лодку. Потом, пока я вычерпывала воду, Валя поймала весла и строго прикрикнула на малышей:
— Живо, цепляйтесь за разные борта! Здесь вам дна не достать. Отвечай потом за вас!
— Мы за цветы держимся, — оправдывались девочки.
Валя по одной втащила их в лодку, потом и я залезла, увешанная гирляндами цветов. Зоя сама поплыла к берегу. Сестрички все никак не могли успокоиться после неожиданного купания и, растирая гусиную кожу рук и ног, продолжали делиться впечатлениями. Валя завернула меньшенькую в свое платье и передала мне на колени. Я, как куклу, прижала ее к себе. Девочка дрожала от возбуждения и холода, и с ее тонких косичек мне на плечо стекали прохладные струйки воды.
— Отнеси Нину к нам домой, — попросила Зоя.
— Ладно, — ответила я.
Нина с удовольствием взобралась мне на плечи. Ей не привыкать к такому виду «транспорта».
Вдруг погода резко изменилась. Откуда-то набежал низкий сильный ветер, зашуршал травой, зашелестел в кустах, поднялся выше и стремительно погнал облака в кучу. Не успели мы и половины пути пройти, как крупные редкие капли дождя обстреляли нас. Вокруг ослепительное солнце. А над нашей головой черная тучка. Несколько минут — и мы опять мокрые, как «цуцики». Дождь проводил нас до самого дома и закончился. Мы не в обиде на него. Летний дождь — прелесть! Малышня с восторгом носится по улице, подставляя мордашки последним каплям и шлепая босыми ногами по мгновенно образовавшимся лужам. Трава-мурава умылась и радостно улыбается искрящимися жемчужинами. Облако, разбрызгав остатки дождя, превратилось в стадо сказочных баранов. Хорошо!
КНИГА ПЯТАЯ - ПРОБУЖДЕНИЕ
Глава Первая
ЛЯГУШКИ ЗА ПАЗУХОЙ
В пятом классе по каждому предмету разные учителя. Я не боюсь их, потому что мне нравится учиться. Математик Петр Андреевич иногда кричит на лентяев, а все равно за версту видно — добрый. Евгения Александровна мучает зубрежкой правил по русскому. Я понимаю, что она права, и все же этот предмет для меня самый нелюбимый.
