— Ладно тебе, не переживай, будет и на твоей улице праздник, — ободрила меня Лиля.
— Разреши мне один цветочек на твоей ткани красками нарисовать?
— Конечно, с удовольствием. Вместе салфетку украсим.
Я сразу забыла все обиды. С подружкой так здорово!
Тут к Лиле пришла Оля с улицы Гигант и стала жаловаться на свою соседку. Ее лицо выражало растерянную мольбу.
— Зачем ревнуешь? У Гали могут быть и другие подруги, кроме тебя, — серьезно объяснила Лиля. — Может, сегодня у нее много дел по дому?
— Нет! Я извелась от ожидания, а она ушла играть к Вале, а не ко мне! — возмущенно вскрикивала сквозь слезы Оля.
— Не раскисай! В другой раз к тебе придет, — попробовала я утешить девочку.
— Но я-то всегда ее жду. Она же моя лучшая подруга! — задохнулась обидой Оля.
— Дружба не признает благодарности и облагодетельствования. Узы дружбы крепки радостью и пониманием. Ты хочешь Галю к себе приковать цепями? — пошутила Лиля. — Так вы друг другу быстро надоедите.
— Ты права, — уныло согласилась Оля.
— А вдруг у нее важное дело к Гале или такое настроение, что ей хочется побыть в новой обстановке. Дружба должна радость приносить, а не слезы. Не мучай ни себя, ни ее. Нельзя требовать от друзей слишком многого, — справедливо заметила Лиля.
— Но я-то к ней всей душой, а она? — продолжая оправдывать свою нетерпимость, бурчала Оля.
— Принимай и люби ее такой, какая она есть, — сурово обронила Лиля в ответ на бесконечное нытье.
Я опять удивилась вдумчивости и дружескому проникновению Лили во внутреннюю жизнь каждой подруги.
Оля ушла, и я решилась задать Лиле очень сложный для меня вопрос о ее старшей сестренке. Лиля ответила спокойно и по-житейски просто:
— Что тут поделаешь? Полюбил папа нашу маму. Вика нам наполовину родная, сводная сестричка. Где пять, там и шесть детей не в тягость. Папа считает, что ей в нашей семье лучше. Этим он загладил свою вину и дал возможность маме Вики выйти замуж. Как же иначе?
— Мой отец тоже дочь Люсю к себе забрал. Он не любил ее маму. На праздник выпил много вина и совершил ошибку. А считал себя виноватым потому, что, будучи старше той девушки, обязан был отвечать за свои поступки. Он сам мне так объяснил. Лиля, знаешь, что меня беспокоит? Мне кажется, что за время проживания в селе, я совсем не поумнела, будто все та же восьмилетняя или девятилетняя девочка. Я многому научилась. Но все это касается физической работы. Как и раньше я не могу ответить на бесчисленное количество вопросов, которые возникают у меня ежеминутно.
— Например? — заинтересовалась Лиля.
— Почему у нас часто меняются председатели колхоза? Почему наш колхоз в числе отстающих? Почему взрослые люди делают глупости или гадко поступают? Если я понимаю, что это плохо, значит, они тем более должны осознавать недостойность своего поведения?
— Зачем ты торопишься разбираться во взрослых проблемах? Не лезь в их дела. Пусть они решают их сами. Нам своих забот хватает. Живи детской жизнью. Ты нормальная, толковая девочка. Не засоряй голову ерундой. Каждому овощу свой час. Придет время, и ты найдешь ответы на все сложные вопросы. Папа говорил, что твое эмоциональное развитие опережает физическое.
— Это плохо? — мгновенно встревожилась я.
— Папа считает, что хорошо, — улыбнулась Лиля.
На сердце сразу отлегло, и я заторопилась домой.
— Приходи завтра, мы будем дописывать сценарий и готовить костюмы к спектаклю, — пригласила Лиля.
— Если отпустят, — ответила я хмуро. — Вчера Зинаиде Ивановне пообещала прийти в школу и не смогла. А она мне: «Ты не хозяйка своему слову». Юлия Николаевна услышала наш разговор и засмеялась: «Напротив, она хозяйка — захочет, даст слово, захочет возьмет назад».
Я разозлилась и ответила резко: «Вы же знаете, что моему слову хозяйка — мать, с нее и спрос!» Юлия Николаевна понимающе глянула на меня. «Извини, — говорит, — неудачно пошутила». Я потом жалела, что нагрубила ей.
Иду от Лили и грущу. У них так здорово! А у меня все самое интересное в голове. Вожусь одна во дворе, никто не мешает мечтать о том, что в доме Лили происходит на самом деле. Хорошо, хоть праздники есть и я имею право на кружках готовиться к ним. Только их так мало! Коля постоянно ходит к троюродному брату Вовке и другу Ленчику. Он всегда маленький, а я всегда большая.
Последние годы в своих мыслях я, в основном, жила памятью о Витьке, Иване, Толяне, о взрослой Лиле, больше понимала и жалела несчастных, болела их горестями и печалями. Лучшие друзья для меня были в прошлом. До Лили я жила одиноко и печально. Лиля повернулась ко мне доброй душой, показала, что можно дружить светло и радостно. Она одарила меня спокойствием и уверенностью. Два сердца в одно мгновение поняли друг друга. Это было как озарение. Не представляю причины, которая могла бы когда-либо разъединить нас.
