Сегодня мы готовим огород к вспашке. Я стягиваю тыквенные плети в кучи, а бабушка раскладывает их поверх сухой картофельной ботвы. Коля и троюродный брат Вова занимаются самым интересным на свете делом — жгут ботву и пекут картошку. Пахнет свежеразрытой землей, нагретой нещедрым сентябрьским солнцем, поздними яблоками, ароматным горячим дымом. От всего этого здорово на душе, и весь мир кажется состоящим из удивительных костров, высокого синего неба и теплого шаловливого ветерка. А еще — из радости, что вовремя убрана картошка, из улыбки бабушки, довольной богатым урожаем и хорошими помощниками.
Мы с братом перетаскали в подвал подсушенную картошку и теперь сидим у костра с ощущением приятной тяжести в плечах и гудения натруженных рук, выполнивших «мужицкую» работу. В распахнутые старые телогрейки летят искры. От дыма разлетаются надоедливые злые осенние мухи. Ничто не мешает нам радостно воспринимать чудный день.
Праздник костров — не только для детей. Соседи на своих огородах переговариваются бодро, с шутками-прибаутками, а кто и песню заводит.
— Хлеб и картофель в закромах — жить можно! Свекла пока в поле. Но без нее еще никто не помер. Бог даст убрать, — жизнь слаще покажется, — говорит сосед Петрович, вытирая руки о штаны и промокая платком пот, выступивший из-под тусклого козырька старой военной, заскорузлой, сильно выцветшей фуражки.
Ему очень хочется поговорить.
— Горожанин, приехавший в село помогать, не может полностью понять крестьянина, растившего урожай с зернышка, с клубня от ранней весны до поздней осени, как не могут по-настоящему любить своего ребенка родители, по воле судеб не воспитывавшие его с пеленок.
И не беда, что соседа мало кто слушает. Его слова и мысли текут сами собой:
— Городской человек, не знавший земли с детства, не способен оценить труд крестьянина, проникнуться его добрым духом, радостью встречи с урожаем. Он оставляет в поле мелкую картошку, зарывая ее сапогом, полученным в конторе на время. Он и лошади «тпру» говорит по-городскому скоро, раздраженно, без крестьянской неспешной нещедрой ласки, похлопывания скотины по спине, поглаживания по морде, — продолжает философствовать Петрович.
Соседские ребята прибежали к нам на запах печеной картошки и, уже не спрашиваясь, перескочили через межу, оглашая огород веселым: «Бог в помощь!»
И тут же получили шутливый ответ:
— А где вчера были, когда мешки рядами стояли?
Но затем последовало галантное приглашение к «столу», то есть на стеганки вокруг костра.
Пацаны, как взрослые, ведут разговор об урожае, о предстоящих дождях. Потом начинают хохотать, вспоминая удивительные по форме картофелины, и доказывать, что в школе, на выставке «смеха», лучше их экспонатов не будет. А еще хвалятся огромными гарбузами (тыквами), расставляя руки все шире и шире. Они почти не врут. Я сама не раз сидела на тыквах (так их называют в городе), которые мне по пояс.
Бабушка берет ком земли, растирает в ладонях и, улыбаясь, говорит:
— Благодатная кормилица наша.
— Как пахнет! — добавляет она, глубоко вдыхая запах рук.
— Разве земля пахнет приятно? Она же вонять должна. В ней же навоз, — брезгливо кривит губы худенькая городская девочка, приехавшая с отцом за картошкой.
— А у хлебушка, какой запах? — усмехается бабушка.
— Ну, то хлеб, — недовольно тянет девочка.
— Земля пахнет свежестью, зеленью, а еще трудом, урожаем, радостью нашей.
— Чудно вы как-то выражаетесь, — удивляется городская девочка.
— По-простому, по-крестьянски, с любовью, — объясняет бабушка и торопливо семенит к хате.
Сгущаются сумерки. У горизонта хвостами комет растекаются облака. Невнятные пятна отсвета костра мечутся по земле, по нашим лицам. Мы угомонились и молча смотрим на огонь. Он завораживает нас и погружает в сказку.
СЕРА И МАГНИЙ
В семь тридцать на школьном дворе ежедневный сбор всех учащихся. Начальные классы обычно строятся отдельно. Но сегодня экстренный случай, поэтому линейка общая и проводит ее директор. По рядам шепотом разносится: «За серу влетит».
Отец заговорил спокойным ровным голосом:
— Ребята, вчера я получил сообщение из милиции о том, что целый вагон серы, стоявший в тупике на запасном пути, разграблен и разбросан по селу. Создалась пожароопасная обстановка. Ночью я прошел несколько улиц и обнаружил маленькие огоньки на лугу и в огородах.
— Вагон обнаружили пацаны со станции, а мы совсем чуть-чуть взяли для опытов, — послышался голос с последнего ряда.
