Я сижу на мостике, опустив ноги в воду. Удивительное состояние! Словно тайны звезд сердцем чувствую и ловлю каждый вздох Вселенной. Говорить не хотелось. Я погружена в дивное мироощущение, каждой клеточкой ощущаю тихую, глубокую благодать природы, душою устремляюсь в небо и растворяюсь в нем.
Я не влюблена в мальчика. Мне просто очень приятно видеть его рядом, замечать затуманенный взор, ощущать сдержанную нежность его глаз. Никаких бурных эмоций, страданий и других сумасшедших атрибутов любви. Но почему-то мне казалось, что он немного боится себя, своего непонятного волнения.
Костя сидел по-турецки, на расстоянии вытянутой руки от меня, травинкой водил по доске, будто записывая свои мысли, и улыбался. «Какой милый, светлый, как весенний тополек», — подумала я... и... очнулась. Четко не осознаю себя. Надо мной глубокая синь неба. Тишину нарушил крик неизвестной птицы. Я вздрогнула. Лежу на мостике, на спине. Ноги в воде. Не пойму, в чем дело.
Окончательно пришла в себя. Испуганно вскочила. Костя сидел в той же позе, что и раньше, и взволнованно смотрел на меня. Он смущен и бледен. От неловкости ситуации меня охватило смятение. Я разозлилась и побежала вдоль берега. Костя догнал и схватил за руку:
— Не сердись, я же тебя не обидел, — сказал он мягко.
— На себя злюсь. Что произошло? Почему?
— Сомлела ты на минуту, будто в обморок упала. Я сначала испугался, а потом вспомнил рассказы моей бабушки об ее юности. У них в пансионе девушки часто в обморок падали от избытка чувств. С бабушкой тоже такое случилось, когда ей сообщили, что познакомят с будущим мужем... Я знаю: ты городская, нежная.
— Это не зависит от того, городской человек или сельский. Я теперь тоже и косить, и дрова колоть умею.
— Это все внешнее. Ты внутри другая, ты как моя бабушка. У нее была чувствительная, тонкая натура.
— Но я вовсе не волновалась! На меня природа всегда головокружительно действует. А здесь изумительно красиво! Мне вдруг показалось, что это место совсем не связано с селом. Оно обособленно и живет своей прекрасной уединенной счастливой жизнью!
— Я бываю здесь, когда мне очень грустно или очень хорошо. Даже зимой. Латак никогда не замерзает из-за теплых сточных вод маслозавода. Я назвал этот романтичный уголок «Причалом судьбы».
От волнения я не заметила, что Костя все еще держит меня за руку.
— Пожалуйста, никому про то, что здесь случилось, не говори. Поклянись!
— Ты же знаешь, что не расскажу. Не склонен распространяться. Только ведь ничего и не случилось, — добавил он тихо.
— Не успокаивай! — вдруг опять вспыхнула я и побежала.
«Гадко! Противно! Почему не контролировала себя? Позор!» — заводилась я все сильнее. Лицо пылало, путались мысли. Хотелось каким-то образом быстрее освободиться от осаждающего раздражения. Как была в платье, прыгнула в воду и поплыла. Река сразу охладила мою горячую голову. Ко мне вернулась уверенность. Слышу голос Кости:
— Плыви назад. Переоденься. Я оставлю пиджак на берегу.
Я представила себя в пиджаке, из которого торчат тощие ноги, и ответила:
— Одна пойду.
Костя не стал спорить.
Подходя к дому, еще издали разглядела на лавочке силуэт.
— Костя? Ты? Все в порядке. До свидания, — коротко сказала я.
— До свидания, — эхом в тишине откликнулся Костя.
В этот момент я подумала, что не смогу с ним дружить, потому что он видел меня слабой... Я настолько панически боюсь быть или казаться плохой, что не хочу ощущать теплые чувства к этому милому юноше, не хочу повторения неподвластного мне проявления организма. Внезапно я поняла, что корни этого страха находятся в далеком детстве, когда нас называли подкидышами, а наших матерей... На сердце стало тревожно, безрадостно и очень грустно. Жаль. Очень жаль. Костя такой хороший!
СОЛДАТСКИЙ ВАЛЬС
Я в городе, точнее на его окраине. Раннее утро.
Дома из-за деревенских забот слишком редки мгновения красоты, способные встряхнуть душу. А сегодня здесь у меня целый день свободы и радости! Конечно же, проведу его на природе!
Сразу за домиком, где живет подруга матери, начинается лес. На пригорке стройные, высокие до небес сосны приветливо кланяются мне пушистыми верхушками и машут могучими узорными лапами, призывая в прохладные, ласковые, пахучие объятья. Под ногами буклированные мхи, россыпи шишек и безмолвные тусклые тени. Я опускаюсь на колени и окунаюсь в вечную, но разнообразную мелодию леса.
Лес встретил меня яркой зеленью, мягким обволакивающим теплом и радостным гимном — десятками разноголосых трелей. Здесь хозяйничают птицы, а я их гостья.
Передо мной сухой дуб. Серенькая птичка неторопливо перебирается по стволу снизу вверх, внимательно изучает оголенные участки и деловито обстукивает их крепким клювом. Обнаружив что-то на толстом суку, она принимается яростно долбить его так, что опилки летят во все стороны.
