Продвигаясь к своему месту вдоль стены, я сажусь и опускаю голову, надеясь остаться незамеченной. Металлический пандус звенит под их сапогами. Их выкрики теперь становятся четче. Они тащат новых пленников, несмотря на их борьбу.
Они пинают пленников, когда те пытаются пробиться на свободу. Боясь внимания, я смотрю на свои ноги, наблюдая боковым зрением, как их затаскивают. Моё сердце подпрыгивает в горле, и я задыхаюсь. Люди. Они захватили двух человеческих женщин.
— ОТПУСТИ МЕНЯ! — кричит фигуристая рыжая девушка.
Пират тащит её за связанные руки. Она брыкается, вертится из стороны в сторону, но безрезультатно. Пират бросил её, как будто она ничего не весила. Она пролетела насколько метров и приземлилась в дальней стороне от меня с визгом и стоном выбитого воздуха из лёгких. Мне нужна вся моя воля, чтобы не отреагировать.
— Я надеру твою оттраханную задницу! — звучит ещё один женский голос снаружи транспорта.
Я услышала её задолго до того, как её подняли к нам по трапу. Звуки борьбы за открытой дверью эхом разносятся по металлическому ящику, в котором мы находимся. Меня накрывает отзвуком ударов моего сердца, желание помочь пульсирует во мне, сделать хоть что-то. Нет, мы пока не сможем победить их. Глядя на Астарота в цепях, я понимаю, что он недостаточно силён, чтобы победить трёх пиратов.
Снаружи пираты хрюкают, а затем повышают голос. Один из них издаёт звук, который может означать боль или удивление. «
— Будьте прокляты, космические ублюдки!
За тошнотворным стуком плоти о плоть следует вопль боли, а затем тишина. Стук сапог по стали, затем входят два других пирата, неся фигуру между собой, один за плечи, другой за ноги. Остановившись прямо внутри нашего ящика, они раскачивают её между собой, как мешок с картошкой, а затем бросают в заднюю часть транспорта.
Она беззвучно врезается в заднюю стену, подтверждая, что она без сознания. Ноги в ботинках появляются в моём поле зрения, пока я продолжала смотреть на пол между своими ногами. Громкий шлепок кожи по металлу, затем открытая дверь со скрежетом закрывается.
Трое пиратов переходят в переднюю часть транспорта, минуту разговаривают, затем двое из них выходят через раздвижную дверь, оставляя нас наедине с нашей охраной. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тихими всхлипами фигуристой рыжеволосой девушки. С трудом сглатывая, я пытаюсь заставить своё сердце успокоиться.
Люди. Ещё один обломок корабля. Выжившие. Другие выжившие. Мы не одиноки.
Последствия ошеломляют. У меня слишком сильно болит голова, чтобы думать об этом, а боль в мышцах только усиливается. Мне жарко и хочу пить. Так сухо во рту. Слишком сухо.
— Чёрт, — выдыхаю я, понимая, что со мной не так.
Астарот открывает глаза, встречаясь с моими.
— Что? — спрашивает он.
Охранник топает ногой, создавая громкое эхо, от которого у меня режет уши, а затем мычит что-то. Губы Астарота сжимаются, и его рука сжимается в кулак. Мышцы его рук напрягаются, а затем расслабляются. Если бы он был свободен, у этого охранника были бы проблемы.
— Эпис, — я произношу слово.
Его брови хмурятся, на лице замешательство, затем его глаза расширяются, и рот открывается. Я киваю, чтобы показать ему, что вижу, что он понял.
Я не просто страдаю от обезвоживания. У меня началась ломка. Главный минус приёма эписа. Оно вызывает привыкание, и, по крайней мере, в теории, за ломкой последует смерть.
Глава 13
Новые люди. Я их не узнаю, откуда они?
Мои оковы врезались в мою плоть, разрывая мою кожу и раздражая этим меня.
Перемещаясь, я напрягаюсь, пока не вижу новоприбывших.
Одна из них — симпатичная фигуристая девушка с ярко-рыжей гривой. Её лицо и глаза розовые и опухшие от выделяющейся влаги.
Другая темнокожая, тёплого цвета, напоминающая мне глаза бивака. Она ранена, лежит свернувшись калачиком и не двигается, но я вижу, как её бока вздымаются и опускаются, так что она не мертва. Волосы короткие и сильно вьющиеся, красивые. Она боролась с работорговцами сильнее всех. Я слышал, как она кричала что-то, хотя не знал, что означали эти слова.
Откуда взялись эти женщины?
Насколько я знаю, они не из Драконьего города, так откуда? Транспорт гудит, вибрирует, потом кажется, что мы поднялись в воздух, прежде чем он рывком рванул с места. Мы снова улетаем, куда — я не знаю. Проверяя оковы, я натягиваю их, ища любую слабость. Они использовали грубую верёвку, чтобы связать мне хвост и крылья, которые, кажется, ослабевают, чем больше я напрягаю силы. Цепи сковывают мои руки и ноги, но если я смогу освободить свой хвост, я смогу стать достаточно смертоносным.
